Дикарь

Так что можешь и дальше сидеть на своем троне, братишка. Но Софию ты отпустишь.

— Нет…

— Да! — рявкнул Хенсли, теряя терпение. — Думаешь, я не понял, зачем она тебе? София рассказала мне о ростере. И если ты не забыл, я хорошо учился. И прекрасно помню, что это означает. София — маг. Самый необычный из всех, пожалуй. Она почти ничего не может сделать для себя. Но вот для других… Она притягивает счастливые случайности. Без нее тебе стало не так легко все удаваться, правда, Гордон? Твоя невероятная удача покинула тебя?

— София моя…

Рука Шерха сжала горло брата с невероятной скоростью.

— Закрой пасть, — почти ласково посоветовал он. — Посмеешь к ней еще раз прикоснуться — убью.

Он убрал ладонь и сделал шаг назад.

— Вот, значит, как, — Гордон потер шею. — Решил сам использовать способности Софии?

— Ты идиот, Гордон, — спокойно сказал Шерх. — Всегда был и останешься. Напыщенный и самовлюбленный идиот. Я не собираюсь тебе объяснять. Подписывай бумаги и проваливай.

Наследник Лангранж, скрипя зубами, поставил подпись на всех листах.

— Магическое подтверждение, — насмешливо потребовал Шерх.

Произнеся заклинание, увековечившее и подпись, и достоверность документов, Гордон швырнул бумаги в брата, развернулся и пошел обратно к кебу. Через несколько шагов он не выдержал, обернулся.

Но возле кедров уже никого не было. И это снова уязвило Гордона. Шерху Хенсли больше не нужен был Гордон Лангранж.

Цедя сквозь зубы проклятия, он сделал несколько шагов к своему кебу и вдруг застыл, изумленно глядя в небо. А потом его губы искривились от улыбки.

Глава 32

…но в этот раз Заяц пил его не один…"

"Ноги несли меня к гейзеру, в голове бились мысли. Я остановился возле густых зарослей, пытаясь определить, что чувствую. Такая долгожданная встреча с Гордоном… Сколько лет я думал о ней? О том, как встречу брата, что скажу ему, что он ответит. Как хорошенько дам ему в морду и, несомненно, получу сдачу. Как выскажу то, что копилось семь лет, выплесну обиду и непонимание — за что они так поступили? Вычеркнули меня из своих жизней, забыли, похоронили раньше, чем я испустил дух. Семь лет это вымораживало душу так же, как и запечатанная внутри магия. Обида на семью, что так просто отказалась от меня…

И вот сегодня этот день расплаты наступил. Я сломал Гордону нос и хорошенько помял ребра. Я искупал его в навозе и заставил бояться. И что же я чувствую?

Задумчиво тронул шершавый ствол дерева. Перевел дух. Мне тоже досталось, у брата тяжелая рука.

А чувства… Я выпрямился. И внезапно понял, что плевать мне на семью, что меня оставила. Обида лопнула мыльным пузырем, и стало совершенно все равно, почему они так поступили. Когда я бил Гордона, то думал лишь о том, что он прикасался к моей рыжей. Что обижал ее. Что хочет обидеть снова.