Дикарь

Если я и просила о чем-то, то лишь не останавливаться. Дикость дикаря оказалась заразной, он словно пробудил во мне что-то запретное. Больше не было разумной и в меру воспитанной истры Лэнг-Лангранж, была необузданная дикарка, свихнувшаяся от ласк своего дикаря. То, что проделывал со мной Шерх, благовоспитанные особы даже представить не смогли бы! Он вылизывал меня языком, щурясь, словно довольный зверь! Везде. Но я лишь извивалась и просила еще, что бы он ни делал. А потом сама изучала его тело — руками, губами, языком, впадая в состояние эйфории от того, как остро он реагировал на меня. Когда я провела языком по твердому животу Шерха, он сдавленно зарычал, и я улыбнулась, облизываясь. К жротам приличия, пусть все благовоспитанные мысли сдохнут от моей безнравственности! Я посмотрела в темноту глаз, полыхающих от желания, спустилась язычком ниже и мягко обхватила губами соленую мужскую плоть. Хенсли застонал, хватая ртом воздух, и я чуть снова не улетела к звездам, почувствовав эту власть над ним. Ощущая его дрожь, его желание, управляя им. Я смотрела на Шерха, ловила его хрипы и пряные капли и наслаждалась каждым мгновением. В этом слабом свете огня, в этом логове из шкур, рядом с этим мужчиной пробудилась новая я — свободная и сильная…

* * *Не знаю, сколько продолжалось наше безумие, но усталость взяла свое, и после очередной вспышки удовольствия я просто свалилась во все эти шкуры. Влажная, раскрасневшаяся и счастливая настолько, что хотелось петь. И спать.

— М-м, неужели ты устала? — Хенсли накрыл меня своим телом, игриво прикусил кожу. — Разве не ты только что кричала: «Еще»?

— Я не буду тебя больше кормить, — буркнула я, не открывая глаз. — В тебе слишком много сил.

— Только сегодня, — со смешком произнес он. Голос стал задумчивым: — Честно говоря, я думал, что ничего не выйдет, Софи.

— В смысле? — я перевернулась на бок, посмотрела в его лицо.

— То, чем мы занимались, — усмехнулся он, откидываясь на спину и положив руки за голову.

Я облизнулась. Расслабленный. Удовлетворенный. Красивый. Мне нравился такой дикарь.

— Раньше я и надеяться не мог на подобное. — Он закрыл глаза. — Не понимаю, что происходит.

Я скосила глаза на черный рисунок, что темнел на его груди. Я успела изучить эти печати. Их было шесть — на руках, ногах, спине и груди. Сейчас мне казалось странным, что я сразу не догадалась. Конечно, места тонких слоев, там, где физическое тело соприкасается с Духом. Все эти места заблокировали, не позволяя Шерху выпускать магию. И теперь она билась внутри, причиняя мужчине неимоверную боль. Я уже видела, что происходит с ним от этой боли. Потеря себя, агония, почти смерть…

Снова опустила глаза. Нет, жалость — это не то, чего хочет мой дикарь. Совсем не то.