Дикарь

— Ты что, не знаешь? — возмутилась крошка. — Никакой он не Злыдняклют!

— А кто? Северный Ветер?

— Да ты что! — Она посмотрела на меня с такой обидой, что я растерялся. — Он — истр Гордон Лангранж. Это плохо.

— Угу. Совсем не радостно, — хмыкнул я, мало что понимая. Общаться с Линк — это то же самое, что пытаться понять язык того же фенека."

"Озноб начал колотить с новой силой, и я покосился на малышку. Надо прогнать ее. До того, как я начну выть. Это зрелище точно не для девочки.

— Ты глупый, — рассердилась неизвестно на что крошка. Порылась в своем малиновом кармане и вытащила пригоршню чахлых листочков и стебельков. — Ешь! Я ведь сказала!

Жевать траву, пропахшую лисом, мне совсем не хотелось, но отказаться я не успел. Линк просто сунула стебельки мне в рот и запечатала губы ладошкой.

— Ешь, ну же! Я думала, ты умный, а ты глупый!

Угу, совсем дурак. Травоядный. Но не выплевывать же? Не хватало еще, чтобы эта кроха начала реветь. Поэтому я покорно прожевал дурно пахнущую траву, проглотил. Посмотрел вопросительно.

— Все?

— Не знаю, — несколько растерялась девочка. — Надо подождать.

Я осторожно укутал ее сильнее, размышляя, как оказался в такой нелепой ситуации.

— И почему ты не хочешь ехать с истром Лангранжем?

— Он тоже глупый, — рассердилась Линк. — Но глупее тебя. И еще я его боюсь… Он всегда так смотрит, словно я какой-то червяк! Южному Ветру не нравится, когда так смотрят… Но в том большом доме Южному Ветру нельзя быть ветром.

— Плохой дом, — ляпнул я.

— Нет. Дом хороший. Он рассказывал мне много сказок. За печной трубой, на большом сундуке паук свил паутину, а Южный Ветер там спал и слушал. Про мальчика, что любил собирать дирижабли и игрушечные корабли. Он мечтал стать великим путешественником и однажды открыть новую землю на далеком севере! Поэтому он собирал все эти летающие и плавающие штуки. Дом любил его больше всех. Он без него тосковал. И еще он полюбил Софи.

Я прикрыл глаза. О чем говорит эта девочка?

— Но дом знал, что нам с Софи там плохо. Он отпустил нас. Велел Софи ехать на юг.

— Так и сказал? — чувствуя себя неимоверно глупо, спросил я. И как люди общаются с детьми?

— Ты все-таки глупый, — с досадой произнесла Линк. — Как он может сказать? Софи его не слышит! Он послал ей сны. Несколько раз насылал, а она не понимала! Совсем не понимала, представляешь?

— Я бы тоже не понял, — пробормотал я, прислушиваясь к себе. Кажется, холода стало меньше. Неужели пронесло?

— Потом я заболела, и Софи поняла, — со вздохом закончила Линк.

— А чем ты заболела?

— Неизвестной болезнью! — нахмурилась девочка. — Но очень страшной. У меня от нее слабость, и еще спина чешется. А София из-за этого плачет.

— Это нехорошо.

Я потер заросший подбородок.