Дикарь и простушка

Поэтому они ушам не поверили, когда Мейвис ни с того ни с сего презрительно фыркнула:

– Несправедливо обиженная? Отвергнутая? Черта с два! Я постоянно твердила вам, что Сабрина необычайно обаятельна и умеет привлечь мужчину, но все вы только смеялись! Теперь видите, как я была права? Самые завидные женихи ловят каждое ее слово!

Офелия встрепенулась и обратила хищный взор прищуренных голубых глаз на дерзкую приятельницу:

– Кого ты имеешь в виду?

– Твоего Дункана, конечно, – скучающе бросила Мейвис, втайне наслаждаясь происходящим.

Джейн и Эдит в полном отчаянии едва не ломали руки. Мейвис с трудом сдерживала торжествующую улыбку. Удар оказался даже более точным, чем она могла рассчитывать. Ведь Мейвис понятия не имела о том, что Офелия провела остаток дня и ночь, запершись в своей комнате, пытаясь сообразить, почему Дункан во время встречи вел себя совсем не так, как должен был, по ее расчетам.

– Разве Сабрина не упоминала, что он не отходил от нее весь вечер? – продолжала Мейвис.

Поскольку Офелия даже не знала, что Сабрина была вчера в Саммерс-Глейд, открытие подействовало на нее самым ужасающим образом. К несчастью, она никогда не умела хорошо скрывать свои чувства, и, хотя старалась выглядеть беззаботной и равнодушной, лицо ее исказилось почти уродливой гримасой.

– Сабрина не из тех, кто охотно делится секретами, – процедила она.

– И тем более успехами. Жаль, – добавила Мейвис. – Интересно бы узнать, что они нашли таким забавным, потому что смеялись весь вечер.

– Говори что хочешь, Мейвис, – вмешалась Эдит, все еще пытавшаяся предотвратить взрыв, хотя знала, что после откровений Мейвис это дело безнадежное. – Это еще не означает, что какой-то мужчина вздумает сделать ей предложение. Или ты забыла о ее дурной крови?

– Да разве мне позволят забыть? – ехидно усмехнулась Мейвис. – Правда, она выглядела счастливой и удивительно живой, несмотря на все дурацкие сплетни.

– Вспомни, кто рассказал об этом нам, – умоляюще пробормотала Джейн, мужественно встав на защиту Офелии.

– Помню, прекрасно помню, кто с таким удовольствием распустил злобные слухи и вновь заставил всех заговорить о забытом скандале.

Офелия вздрогнула, словно получив пощечину. В некотором смысле так все и было. Не осталось никакого сомнения – Мейвис пыталась оскорбить ее. Сама Мейвис была на седьмом небе оттого, что наконец решилась на такой поступок. И ее слова попали прямо в цель. От красоты Офелии мало что осталось в эту минуту. Даже самые прелестные черты, искаженные яростью, теряют свое очарование.

Эдит ахнула. У потрясенной Джейн отнялся язык.

– Злобные? – пролепетала, заикаясь, Офелия.