Дикарь и простушка

Дункан с недоумением рассматривал спорщиков, пронзавших друг друга гневными взглядами.

– Значит, вы все-таки знаете эту девушку? – спросил он наконец.

– Какую еще девушку? – хмуро пробурчал дед. – Надеюсь, ты не считаешь эту перезрелую пташку девушкой?

– Вероятно, он имеет в виду мою племянницу, старый болван, – услужливо подсказала Хилари.

Это дерзкое замечание заставило Невилла обратить внимание на Сабрину, которой неизвестно по какой причине было теперь не до веселья. Хилари всегда была остра на язык, но сегодня ее язвительность перешла все границы. Разве можно оскорблять хозяина?

Однако маркиз, ничего не замечая, с нескрываемым любопытством уставился на девушку.

– Ну и ну! – выдохнул он. – Будь я проклят, они действительно фиалковые. А я думал, мальчик сочиняет! – И тут на него вдруг снизошло озарение: – Господи боже, да ведь вы тоже Ламберт!

Сабрина, разумеется, знала, почему шокирован маркиз, но, к сожалению, как и ее тетки, иногда страдала излишней прямотой.

– Да, вы правы. Подумать только, что я еще при этом жива!

Невилл покраснел. Сабрина тоже залилась румянцем, поняв, что нагрубила пожилому человеку. Дункан, видя все это, нахмурился.

– Прошу извинить нас, – пробормотал он, увлекая Сабрину в соседнюю комнату.

Там тоже было полно народа, поскольку помещение оказалось огромной бальной залой, где сегодняшним вечером вместо танцев был устроен буфет для желающих подкрепиться. Дункан все же сумел отыскать укромное местечко, где их никто не мог подслушать. Бедняга был совершенно сбит с толку разыгравшейся на его глазах сценой, и Сабрина прекрасно его понимала.

– Может, объясните, что тут происходит? – приказал он, как только остановился и отпустил ее руку.

Она притворно поморщилась:

– А это обязательно?

Вместо ответа он угрюмо уставился на Сабрину и не отводил взгляда, пока она снова не поморщилась – на этот раз искренне.

– Так и быть, – со вздохом сдалась она. – Но история показалась бы еще интереснее, если бы вы услышали ее от посторонних. Уверены, что не хотите расспросить деда? Он наверняка допустил бы несколько пикантных преувеличений для пущего эффекта. Как, впрочем, и большинство других людей.

– Кажется, я расслышал в вашем голосе нотки горечи? – допытывался Дункан.

Сабрина, недоуменно моргнув, улыбнулась:

– Вы только что раскрыли мою тайну.

– Не может быть! Я пока жду страшных разоблачений.

– Нет, все уже вышло наружу. Вот только что.

Дункан драматически приложил ладонь ко лбу:

– Должно быть, у меня не в порядке с головой, потому что я не понял, в чем тут секрет.

– О, как вы можете быть таким забывчивым, ведь сами только что сказали, будто распознали нотки горечи в моем голосе. Это и есть моя тайна. Остальное… – Она небрежно отмахнулась.