Дикарь и простушка

"

"Дункан стал задаваться вопросом, что стало со старым испытанным способом вступать в брак, столько лет верно служившим людям? Разве не принято сначала познакомиться с невестой, получше ее узнать, может, даже влюбиться, прежде чем делать предложение?! Ну не глупо ли жениться только потому, что у девицы смазливое личико или ее предки – сплошь аристократы?

Он уже видел самую красивую и знал, что такие не всегда становятся хорошими женами и верными подругами. Арчи, разумеется, утверждал, что не все девицы так глупы и бесчувственны, как Офелия Рид, поэтому по-прежнему ставил привлекательность превыше всех других качеств. Невилл же соглашался, что эта самая красота часто идет рука об руку с тщеславием и бессмысленной гордостью, и настаивал на знатности и благородном происхождении. Дункан, со своей стороны, был втайне уверен, что оба его деда бесконечно противоречат друг другу исключительно ради того, чтобы лишний раз сцепиться.

Однако на этот раз выбор был более чем богат. И поскольку он действительно согласился жениться – должно быть, в приступе временного умопомешательства, – честно разглядывал девиц, чтобы выбрать подходящую из пятидесяти или более приглашенных барышень. Дункан не признавался себе, что и в день приезда гостей, и на следующее утро тайком высматривал знакомые сиренево-фиалковые глаза. Но безуспешно. Их обладательницы нигде не было видно.

Нужно признать, он не думал о незнакомке как о возможной невесте, просто в ее обществе он ощущал себя легко и просто, как со старым другом. Уж очень хотелось пошутить, посмеяться, вернуть чудесное настроение, как во время их встречи на холме. Эта девушка умудрилась заставить его забыть о грусти. Может, ей это снова удастся. Дункан крайне нуждался в подобном собеседнике.

Интересно, почему она не приехала? Если она разгуливала пешком, значит, живет где-то поблизости, а кого и приглашать в первую очередь, если не соседей? Придется спросить Невилла, в чем тут дело.

Впервые после своего появления в Саммерс-Глейд Дункан отправился на поиски деда. Нет, они, разумеется, разговаривали за столом или встречаясь в коридоре, – сухо, сдержанно, немногословно, как чужие люди, каковыми они, в сущности, и являлись. Но Дункану было не по себе в присутствии Невилла. Горечь и тоска о прошлом никак не покидали его, поэтому он и старался избегать деда.

Невилл, как всегда, сидел в гостиной, где проводил большую часть дня. Маркиз появлялся лишь в столовой и на несколько часов спускался вечером вниз, а все остальное время предоставлял гостей самим себе. Дункан полагал, что за долгие годы одиночества Невилл отвык от больших компаний и чувствует себя неуютно в светском обществе, многолюдье его раздражает. Недаром его прозвали отшельником.