Дикая война

Хоть Глафира и ворчала, что её и Настины пироги ничем не хуже, а всё купленное было съедено в течение двух дней. Впрочем, и пироги пошли на ура. Мишка, дорвавшись до сладкого после долгого поста на заимке, отрывался на всю катушку.

Пару раз, удивлённо наблюдая за самим собой, он растерянно отмечал, что раньше такой тяги к сладостям не имел. Впрочем, раньше у него и увлечения были другими. И рацион питания тоже. В общем, махнув рукой на все несуразицы, парень с головой окунулся в домашние заботы. Танюшка, сильно соскучившись по нему, не слезала с рук, то и дело ставя парня в тупик своими вопросами. А Настя использовала любой предлог, чтобы лишний раз забежать в гости. Но такое положение вещей Мишку ничуть не смущало."

"Он неожиданно понял, что ему нравится внимание такой красивой девушки. Порадовав её очередным гостинцем в виде соболиного малахая и куньих рукавиц, он заработал полный восхищения и благодарности взгляд девушки и, озорно подмигнув ей, отправился ставить самовар. Отгуляв праздник, семья вернулась к обычной жизни. Казаки успели натащить парню почти дюжину винтовок, которые требовалось привести в порядок, чем Мишка и занялся.

Быстро разобравшись с заказами, он решил вернуться к вопросу создания полуавтоматической винтовки. Разложив в мастерской все уже готовые части, он принялся подгонять ударник и вспомнил, что эту деталь ещё нужно слегка подкалить. Почесав в затылке, Мишка собрался и отправился к кузнецу. В кузне хозяйничал сын Елисея. Увидев парня, тот сначала поклонился ему в пояс, а после сжал в объятиях так, что у Мишки рёбра затрещали. Отдышавшись, парень спросил про здоровье кузнеца.

Как оказалось, Елисей жив, почти здоров и уже потихоньку начинает ходить. Хмыкнув про себя и подивившись здоровью казака, Мишка показал Степану боёк и попросил его закалить. Кивнув, молодой кузнец сгрёб деталь и ринулся к горну. Мишка попытался было встать к мехам, но тут же был отослан в сторону. Подивившись такому недоверию, Мишка собрался было обидеться, когда Степан, словно сообразив, что сделал, проговорил с обидой в голосе:

— Миша, ты это, не думай чего. Твои заказы теперь завсегда у нас первыми станут. А что работать не пустил, так то чтобы ясно было. Что ни скажи, мы завсегда сделаем. Сами. Тебе тут только подождать. В нашей кузне твоё слово первое.

— Благодарствую, — кивнул Мишка, про себя добавив: «Дело ясное, что дело тёмное. Так и хочется спросить: сам-то понял, чего наговорил? Ладно. Судя по морде лица, это была не попытка обидеть, а попытка показать, как мне тут рады».

Получив готовую деталь, Мишка попросил передать Елисею привет с пожеланием побыстрее поправиться и отправился домой. Попадавшиеся по пути казаки вежливо здоровались и улыбались, заставляя парня улыбаться в ответ.