Дикая война

Подогнав технику к берегу, Мишка заглушил двигатель и, потянувшись, посоветовал:

— Я сейчас стану топливо доливать, так что у вас есть время до тех кустиков прогуляться. Только без оружия не ходите.

— А что, тут можно тигра встретить? — иронично усмехнулась графиня.

— Вам и росомахи хватит, — вяло огрызнулся Мишка, вылезая из салона.

— Миша, я знаю, что тебе не по нраву моя настойчивость. Но поверь, у меня есть на то веская причина, — вдруг сказала графиня очень серьёзным тоном.

— Может, и так, — вздохнул парень. — Не будем спорить.

Обойдя аэросани, он убедился, что все крепления в порядке, и, увидев, что женщина решила последовать его совету, добавил, глядя ей в спину:

— Вы только не очень долго, ваше сиятельство. И сильно далеко не отходите.

— Не беспокойся, если что, я не постесняюсь кричать, — повернувшись, улыбнулась она.

— Свежо питание, да серится с трудом, — проворчал Мишка себе под нос поговорку из своего прошлого, залезая в салон и отвязывая канистру с топливом.

Графиня сдержала обещание. Бочку дизеля она умудрилась достать в кратчайшие сроки. А главное, что топливо было уже разлито по жестяным канистрам, удобным в дороге. Нашлись среди её поклажи и парочка канистр с керосином. Что было в остальных баулах, Мишка даже не думал интересоваться. Радовало только, что было их немного. Всё уместилось в салон аэросаней. Так что пристяжные сани шли почти пустыми.

Заправив технику, Мишка аккуратно стёр снегом потёки топлива с кузова и, закрутив заливную горловину, настороженно огляделся. Словно в ответ на его беспокойство из-за кустов показалась графиня. Проваливаясь в снег по колено, она выбралась на лёд и быстро зашагала к транспорту. Мишка уже хотел начать заводить мотор, когда она, смущённо улыбнувшись, попросила:

— Миша, дай мне ещё несколько минут. Курить хочу.

— Курите на здоровье, — ехидно усмехнулся парень, снова принимаясь осматривать технику.

Достав папиросу, графиня прикурила от изящной серебряной зажигалки, ловко прикрывая огонёк от ветра, и, с наслаждением затянувшись, выдохнула:

— Знаю, что вредно, но отказаться никаких сил нет.

— А зачем вообще начинали? — хмыкнул Мишка.

— Дурочка молодая была. Хотелось казаться сильной и независимой, — грустно улыбнулась она. — А ты вообще никогда не пробовал?

— Я промысловик, сударыня. Для меня любой сторонний запах — потеря добычи. Да и нос у меня тоже способ добычу найти. Как у собаки.

— Похоже, папироска перед сном станет для меня пределом мечтаний, — тут же поддела его графиня.

— А лёгкой жизни никто и не обещал, — отозвался Мишка, тут же прокляв собственный язык.

— Браво, Миша! — рассмеялась графиня. — Умеешь ответить.