Дикая

Это вселило в Медведя уверенность.

Превосходный слух уловил по ту сторону какую-то суматоху. Он не слышал отчетливо, но буквально ощущал недоумение и растерянность женщин за каменной дверью.

Плач ребенка вскоре затих. Это заставило Медведя нервничать. Вдруг начало мерещиться, что тишина с той стороны – плохой знак. Раз ребенок перестал плакать, значит ли это, что все закончилось плохо? Может, войти? Но чем он поможет? И шаман сказал, что еще не время. А он видит будущее.

Понимая, что паника никак не поможет, Медведь всеми силами подавлял ее, стараясь дышать медленно и глубоко.

Спустя некоторое время люди с той стороны заволновались. Медведь замер, а затем услышал еще один плач.

Он нахмурился. Его слух отчетливо улавливал разницу звуков. Казалось, что плачет совсем другой ребенок, но как это возможно?

– Не время, – остановил его повторно шаман, когда Медведь снова хотел войти, чтобы понять, что происходит. – Дай ей прийти в себя, – недовольно проворчал старик.

Медведь выдохнул и сел на землю. Прислонившись спиной и головой к двери, он остановил взгляд на шамане, который, поняв, что его работа выполнена, направился в сторону сиденья – старая спина не желала долго держать его в вертикальном положении, а скрипучие колени то и дело грозили подогнуться.

Через некоторое время, когда терпение Медведя уже подходило к концу, дверь за его спиной открылась. Он слышал приближающиеся шаги и вовремя встал, иначе не удалось бы избежать падения."

"Натолкнувшись на могучую грудь, женщина, желающая его позвать, подняла голову. Медведь не смотрел на нее. Его взгляд был направлен внутрь пещеры. Весь мужчина, казалось, вибрировал от нетерпения.

Ничего не сказав, уставшая женщина отошла в сторону. Медведь сразу воспользовался этим и шагнул внутрь.

Первым, что он увидел, была Лена. Она полулежала на собранной для нее кровати, в окружении подушек и одеял. На ее лице сияла усталая, но радостная и гордая улыбка. В руках она держала свертки.

Медведь нахмурился, кое-чего не понимая.

Услышав шум, Лена подняла голову и увидела мужа. Улыбнувшись ему еще ослепительнее, она кивнула на свертки в своих руках.

– Папочка пришел, – проворковала она. – Иди сюда, – прошептала она тише, обращаясь к Медведю. – Посмотри, какие милые у тебя дети.

Дети?

Медведя притянуло к кровати, словно громадным магнитом. Он даже не помнил, как переставлял ноги. Встав около изголовья, он с легким страхом и большим любопытством поглядел на свертки в руках Елены.

Два ребенка!

Но как это возможно? Разве Лена не была единственной беременной женщиной? Кто родил второго? И почему они настолько маленькие? Это опасно? Они чем-то больны?

И главное, что ему делать?

– Двойняшки, – пропела Лена. – Мальчик и девочка.