Дикая

Ну как готовила? Разогревала вчерашнюю еду, оставшуюся после ужина.

Ее немного смущало, что ароматное мясо, которое вчера пахло просто божественно, сегодня источает ощутимое зловоние. Испортиться за одну ночь оно никак не могло. Неужели кто-то посмел что-то добавить в еду? Но никто в их пещеру не заходил. Да и что такое можно добавить, чтобы мясо вдруг стало так вонять? Пока она размышляла, дурнота становилась все сильнее.

– Что с тобой? – спросил Медведь, глядя на побледневшую и даже слегка позеленевшую Елену.

– Что-то мне… как-то…

Лена прикрыла рот, а после выбежала из пещеры. Далеко отбежать не успела, согнулась неподалеку пополам и исторгла из себя все, что никак не желало оставаться в желудке. Минут через пять, вытерев рот дрожащей рукой, Елена Николаевна выпрямилась. Рядом топтался испуганный Медведь. Он хотел спросить жену, что с ней случилось, но, натолкнувшись на недобрый взгляд, счел за лучшее промолчать.

– Это все ты! – неожиданно для Медведя крикнула Лена.

Медленно подойдя к нему, она стукнула по могучей груди кулаками – Медведь даже не пошатнулся, лишь поймал руки жены, боясь, что она навредит себе.

– Что случилось? – забеспокоился он сильнее.

Лена выглядела бледной. Ее губы тряслись, а на глазах постепенно наворачивались слезы.

– Все ты! – повторила она.

Медведь ничего не понимал, а уж когда Лена все-таки разразилась слезами, так и вовсе застыл, не зная, что ему делать и в чем он виноват.

Когда их окружили люди, его лицо выражало беспомощность и недоумение. Он обнимал жену, медленно поглаживая по вздрагивающим плечам и спине. Сердце разрывалось от беспомощности.

– Что я сделал? – спросил он, наклонившись. – Я все исправлю. Скажи мне, – попросил Медведь, мельком глянув на людей.

Нахмурившись, он махнул рукой, давая понять остальным, что им следует убраться как можно дальше. Происходящее точно не должно было стать чьим-то развлечением.

Племя нехотя разошлось. Они ворчали на Медведя, но спорить с ним не пытались.

– Исправишь?! – Лена всхлипнула, а потом рассмеялась. – Как ты исправишь? Я не хочу умирать! – последнее слово она почти провыла.

В душе Елена Николаевна разорялась. Проклятые гормоны! На самом деле она не была настолько сильно напугана или зла, но ничего не могла поделать со слезами, которые рвались наружу без ее желания.

Медведь вздрогнул. Умирать? Лена чем-то заболела? Как? Когда? Чем?

Отстранив ее от себя, он более суровым взглядом осмотрел жену.

– Что болит? Где болит? – спросил он, опасаясь даже слишком сильно нажимать на плечи Лены. – Ну? Не плачь, – осознав, что его слова не приносят никакой пользы, он снова обнял ее и принялся успокаивать, нашептывая всевозможные глупости.

Медведь ощущал себя растерянным и беспомощным.