Дикая

Вечером, отыскав место для ночлега, Медведь разжег костер, поджарил несколько кусков мяса, поел, а потом принялся разбирать воспоминания дальше.

Очень быстро он понял, что большая их часть за день потускнела, а что-то и вовсе истаяло. Какие-то вещи перестали быть понятными.

Некоторое время Медведь пытался сообразить, что такое канализация, но, к его сожалению, в памяти осталось только само слово без значения. И так было со многими понятиями.

Наверное, следовало сожалеть, но на самом деле он не испытывал ничего подобного.

Конечно, он понимал, что некоторые вещи можно было воплотить в жизнь, улучшив качество собственного существования, но Медведь не ощущал, что живет плохо.

Он с детства носил шкуры, ел мясо и спал практически на земле. Ему было неведомо ощущение мягкой кровати или комфорта от тканевой одежды.

Даже воспоминания не могли в полной мере передать привязанность к подобным вещам.

Теряя знания, Медведь не чувствовал потери.

Да, он не сможет сделать неведомую ему теперь канализацию, ну и что? Ее у него никогда не было, и он прекрасно жил. Раз так, то к чему расстраиваться?

Но даже если Медведь не горевал о потерянных знаниях, он все равно понимал полезность того, что ему неожиданно досталось.

Именно поэтому он несколько часов подряд вспоминал все непонятные слова и прокручивал в голове их значение. Возможно, в будущем что-то из этого пригодится.

Как он и думал, стоило коснуться чужих воспоминаний, как голова снова начала болеть.

Медведя это не остановило.

Когда на небе засияли холодные звезды (надо же, а ведь солнце тоже звезда, только, в отличие от других, находящаяся очень близко!), Медведь рухнул на подготовленную лежанку и обхватил голову руками.

Болело так, что дышать получалось с трудом.

Здравый смысл подсказывал, что следует остановиться, иначе станет еще хуже, но кроме этого Медведь понимал – вскоре чужие воспоминания испарятся полностью.

В любом случае, решил он, продолжать сегодня нет возможности.

Как только эта мысль пришла в голову, Медведь расслабился и начал устраиваться на ночь.

В этот раз он нашел отличное укрытие, вход в которое легко можно было перекрыть. Так он и сделал. Притащил упавшее дерево и закрыл им дыру. Это должно было задержать любого хищника.

Укутавшись в шкуру, Медведь закрыл глаза и провалился в сон.

Ему снилось, что он стоял посреди снежной поляны в центре сильнейшей бури, которая сносила все со своего пути. Мир вокруг был абсолютно белым.

Медведь стоял в центре, и ни единый волосок на его теле не шевелился. Ему не было холодно. Он не был встревожен или обеспокоен.

Он просто смотрел, как снежный ураган ломает все вокруг, ворочая камни и выдергивая деревья с корнями. Зрелище было поистине устрашающим.

Проснулся Медведь рано утром.