Дикая

Она жалила и жгла, словно кто-то решил сварить содержимое его черепа.

Он не понимал и половины. Еще часть забывал сразу, едва понятия мелькали на краю сознания.

Вскоре начало казаться, что он не смотрит изображения, а они просто вливаются в него цветным потоком, разрывая внутренности.

Если бы Медведь мог, то закричал бы. Возможно, он и кричал, но в этом пустом мире, наполненном лишь чьими-то образами, он не слышал ничего.

А потом Медведь ощутил, как в центре груди что-то заворочалось.

Сначала было просто неудобно, а потом пришла неистовая боль. Медведь вдруг четко осознал, что кто-то или что-то пытается оторвать внутри нечто очень важное, нечто, без чего его, Медведя, больше не будет.

Если он думал, что боялся раньше, то это было не так. Дикий ужас охватил его. Медведь весь сжался.

Он осознал, что сейчас будет тот самый главный бой, после которого останется только один победитель. И Медведь был полон намерения освободиться.

Потеряв весь интерес к чужим воспоминаниям, Медведь направил все свое внимание на борьбу.

Его средоточие было охвачено болью. Он буквально мог видеть, как ниточка за ниточкой внутри него что-то отрывается. Это было неистово и ужасающе пугающе.

Медведь цеплялся за каждую нить, усилием воли соединяя разорванные концы. Он не мог сказать, как и что он делал, ведь вокруг него на самом деле ничего не существовало.

Медведь не видел глазами, но мог с точностью сказать, какая нить порвалась, а какую он только что связал. Он не слышал, но звуки лопнувших нитей казались ему громоподобными.

Постепенно обжигающая боль стала терпимой. Она не стала меньше, нет, просто Медведь немного свыкся с ней.

Конечно, прожить всю жизнь, ощущая нечто подобное, он никогда бы не смог, но сейчас, когда на кону стояло столь многое, он готов был терпеть.

Сколько все это продолжалось, Медведь понятия не имел, но в какой-то момент натиск стал слабее. Он вдруг четко осознал, что нечто выбивается из сил.

Все внутри переполнилось воодушевлением, хлынувшим на него как поток гигантской реки, подпитывая решимость бороться дальше.

Его столько еще ждало впереди. Да, возможно, ему много лет, но ведь он даже еще не видел свою женщину! Сейчас он никак не мог умереть! Медведь отказывался делать это!

«Ты уверен?»"

"Медведь внутренне вздрогнул. Нечто, что он так отчаянно пытался спасти, задрожало, сжимаясь.

Медведь хотел спросить голос, кто он и что делает, но его рот остался где-то за пределами пустоты.

«Я вижу, что уверен, – снова прозвучало со всех сторон. Голос был усталым и опустошенным. – Будет трудно. Они придут сюда. Что ж, забирай. А мне давно уже пора».

Медведь услышал долгий, наполненный болью и усталостью всего мира вздох. Он сразу понял, что с этим вздохом только что оборвалась чья-то жизнь.