Дикая орхидея прерий

Если я правильно поняла, то здесь в театр ходят продемонстрировать наряды, выгулять драгоценности и дам, обсудить последние светские сплетни.

В антракте супруг принес нам всем по бокалу вина, нам с мамой дополнительно по крохотному пирожному, а папе и себе бутерброды с каким-то мясом. Мы сделали по глотку и пирожные кончились, мы с недоумением посмотрели на тарелочку. Мдя... у нашей Деборы пирожным наесться можно. Делать нечего, пошли прогуляться по фойе. Мы нынче тоже блистали платьями из лавки Камиллы, но основательно переделанными Мэри и Ками, ни за что не скажешь, где они приобретены. Поэтому злобное внимание светских дам нам было обеспечено. Во время променада к нам подошла семейная пара молодая женщина и средних лет мужчина. Женщина смутно мне была знакома, а вот откуда никак не вспомню. Мужчина поздоровался с моим супругом и представился:"

"-Я - сенатор Трамэн, а это моя супруга, Кэтрин Трамэн. Самый младший член нашей семьи, сами понимаете, в силу возраста, сейчас дома, с няней. Мы хотели выразить вам, леди Елена, и вам, леди Анна, глубочайшую признательность за спасение жизни нашего сына и моей жены! Не каждый мужчина кинулся им на помощь, а вы вот смогли набраться мужества броситься на помощь незнакомым людям.

Джеральд остро глянул на меня и сказал:

- Моя супруга и ее матушка выросли на ранчо, поэтому умеют обращаться с лошадьми и не особо боятся опасности. А зря!

Мы ещё немного поговорили о детях и разошлись по своим ложам досматривать спектакль. Я чувствовала себя достаточно неуютно после взгляда Джеральда ведь я же врала ему беззастенчиво, да и грозное сопение папеньки тоже не добавляло особой радости. Ой, чувствую дома будет ""разбор полетов""!

Был дома, конечно, и разбор, и крик до потолка, и напоминание о моей стрелковой карьере. Тут я взвилась, принялась орать, что если бы он, кобель проклятый, меньше по столичным профурсеткам бегал, а искал нас с детьми, то мне не пришлось зарабатывать детишкам на молочишко таким способом. Тут в голову супружнику полетела какая-то мраморная безделушка, следом пепельница (зачем она, если Джер не курит, я тем более?), рука у меня твердая, и глазомер имеется. Так что завтра в Сенате дорогой будет светить фингалом. А я гордо удалилась спать в гостевую спальню, стараясь не обращать внимания на тихий скулеж и поскребывание под дверью. Только когда это все перешло в покаянное стучание пяткой по груди, я смилостивились и открыла дверь. Была сграбастана и вернута на супружеское ложе.

Утром, в столовой, я была встречена одним укоризненным глазом дорогого супруга, второй открываться не желал. Я удовлетворённо выдохнула - навыки стендовой стрельбы остались при мне.