Дикая Лиза (Муж выходного дня)

– Но ты все равно научишь меня стрелять и бегать на лыжах, – Катя отстранилась от нее и требовательно посмотрела Лизе в глаза. – Я говорила с папой. Он очень обрадовался, что мы подружились. И обещал, как только освободится, свозить нас на заимку. Там очень хорошая лыжная трасса. И есть лошади, на которых можно покататься. Ты каталась когда-нибудь на лошади?

– Каталась, – улыбнулась Лиза, – и не просто каталась, скакала взапуски.

– Скажи, – Катя снова прижалась к ней, – ты, правда, ничего не помнишь, что случилось в самолете? Не помнишь мою маму? Ее нельзя было не заметить. Она такая красивая была? Почти, как ты… – Катя судорожно вздохнула. – И дочка! Неужели ты не помнишь свою дочку?

– Не помню, – Лиза виновато посмотрела на девочку, – я бы очень хотела вспомнить, но никак не получается… Врачи говорят, что это, наверно, пройдет… Но, кажется, не слишком в этом уверены.

– Постой, – новая мысль пришла в голову Кате, и глаза ее оживленно блеснули. – Сейчас я тебе что-то покажу. Может, это поможет тебе… – и она, прихрамывая, вышла из комнаты."

"Через пару минут она вернулась с большой цветной фотографией в рамке под стеклом. На Лизу смотрела красивая белокурая женщина. Виталий Морозов обнимал ее за плечи, а второй рукой привлек к себе Катю. На снимке девочке было лет десять, не больше. Все семейство выглядело до умопомрачения счастливым и беззаботным.

– Когда мама уехала в Москву, папа страшно рассердился и велел все ее портреты убрать, а тот, который стоял на столе, порвал на клочки. Но я его не послушалась, и он мне до сих пор ничего не говорит. – Девочка провела бережно пальцем по стеклу. – Это мы отдыхали в Сочи, в заводском санатории. – Катя робко заглянула Лизе в глаза. – Ну, что? Узнала? Это моя мама! Правда, очень красивая?

– Очень! Очень красивая! Я думала, ты похожа на папу, а, оказывается, больше на маму. – Ответила Лиза

– Я просто черненькая, как папа, – вздохнула Катя и опять спросила: – Так ты

помнишь ее! – И когда Лиза, виновато улыбнувшись, пожала в ответ плечами, попыталась спрятать от нее покрасневшие глаза. – Я не понимаю, как такое могло случиться?

– Я сама не понимаю, врачи так мудрено это объясняют. – Лиза обняла, прижала ее к себе, и Катя не отстранилась. – Иной раз я думаю, – продолжала Лиза, – что лучше: не помнить те страшные события или все-таки вспомнить? И если вдруг вспомню, смогу ли я их пережить? Гибель мужа, затем дочери… Мне сказали, ее звали Юля. Ей было всего три месяца, а сейчас исполнилось бы пять… Знаешь, Катя, я даже во сне вижу только Сашу. Каким он был маленьким, крошечным совсем, как я кормила его грудью… А, может, я вижу свою дочь, только не узнаю?

– Лиза! Все будет хорошо! Ты не переживай! Никто тебя не выгонит! – Катя шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладони.