Дикая фиалка Юга

Благородный он, видите ли, тьфу! Ни за что такого бы делать не стал! Баб на свете много, одна умрет, следом очередь выстроится. Но ты права, дорогая невестка, еды тебе принесут, и какое- нибудь одеяло тоже дадут. Надо, чтобы Грант увидел тебя живой и невредимой.

И он поднялся и ушел. Вскоре и впрямь принесли какое- то драное одеяльце и еду поставили на табурет. Вероятно, это была еда из какого- то трактира, тушёные овощи с мясом и хлеб. Вода вместо питья. Овощи с мясом были невероятно жирные, я покопалась немного, выбирая наиболее съедобные кусочки, и отставила миску. Съела весь хлеб, запив водой, и замотавшись в одеяло, вновь улеглась на свое соломенное ложе. Несмотря на дневную жару, меня бил внутренний озноб."

"Я думала, как поступит Грант, когда приедет. Меня раздирали противоположные желания - я и хотела, чтобы он пришел сюда и вызволил меня, и одновременно не хотела его прихода. Так будет хоть у него шанс остаться в живых. Вместе у нас такого шанса не будет, Малферст со своей маниакальной одержимостью от своего плана не отступится. Незаметно я погрузилась в то ли сон, то ли в какое- то забытье.

Глава 38

Как не спешил Грант, как не подгонял он Дарки, но возможности человека и коня были ограничены. Если Грант ещё мог не отдыхать, не есть и не спать сутки, то Дарки не мог без отдыха. Приходилось останавливаться на постоялых дворах, где чистили и кормили коня и давали ему отдохнуть час- другой. Сам же Грант в это время, запихнув что- то относительно съедобное в себя, падал ничком на кровать в комнате и засыпал, велев разбудить себя через тот же час- другой.

И вновь бешеная скачка. Конечно, в экипаже куда как комфортнее ехать, но и время в пути увеличивалось чуть не сутки. И вот через полтора суток Грант въехал в Монро. Сил у него и Дарки хватило только добраться до отеля. Там шатающегося коня торопливо приняли конюхи, вываживая его, не давая остыть. Сам же Грант ввалился в вестибюль отеля, напугав своим полубезумным видом чинную пожилую супружескую пару, беседовавшую с портье. Прохрипел: ""Номер и ванну!"" и пошел следом за испуганным служкой. Он спал, пока заносили ванну, наполняли ее горячей водой, потом осторожно его будили.

Через час, отмытый до скрипа, гладко выбритый, в свежей одежде, благоухающий французским парфюмом, с лёгким небрежением в прищуренных (чтобы никто не заметил покрасневших белков глаз от недосыпа и усталости) глазах, он уже спускался в холл, чтобы пройти в ресторан. Сейчас он был способен съесть даже малосъедобный здешний омлет. Портье рот открыл от изумления, он был уверен, что постоялец проспит до утра замертво.

В ресторане, где Грант вяло, ковырял вилкой в тарелке, к нему за столик подсел неприметный молодой человек.