Дика

Родственников считай с утра до ночи — не пересчитаешь. А что Харитон? Нет у него ни отца, ни матери, дома приличного до сих пор не нажил.

Так говорили некоторые старики. Больше всех, конечно, усердствовал дядюшка Колка. И, ясное дело, старенькая Ама не могла просто так отмахнуться от его советов.

Узнав, что Илита собирается выйти замуж за Харитона, он стал все чаще и чаще захаживать к Ама, гудел ей своим хрипловатым баском в уши:

— Выйдет Илита за Харитона — улетит! Навсегда улетит. Домой ее на аркане не затащишь. На словах-то вроде бы и есть у тебя дочка, а на деле — не будет. Какая тебе от этого радость?

Иной раз Колка заводил разговор о том, что профессия у Харитона опасная. Всякое может случиться в воздухе — воздух не земля. Он намекал, что Харитон может погибнуть, и тогда Илите придется всю жизнь бедовать одной…

Ама знала, что Илита и Харитон крепко любят друг друга. И, понятно, мешать своей младшенькой, идти наперекор ее желанию она не хотела.

Однако спорить с Колкой она тоже не могла. В роду Дауровых его привыкли слушаться. Ама отмалчивалась. Да и что другое ей оставалось? Но Колка был настойчив.

Однажды он завел речь о Георгии в присутствии Илиты.

— Зря, зря, дочка, не хочешь ты быть поприветливее с Георгием. — Колка покачал головой. — Первейший жених он. Можно сказать, жених — первый сорт. А как на гармошке играет — заслушаешься!

Илита усмехнулась.

— Разве вы забыли, дядя Колка, что у нас в Осетии на гармошке играют только женщины? Джигиту не пристало на гармошке играть.

— Тьфу! — в сердцах вскричал дядя Колка, попавший впросак. Он сердито стукнул палкой об пол и ушел.

Но, уходя, он всякий раз возвращался. Илита понимала: не просил бы Колку Георгий, давно бы оставил он свои попытки, примирился бы с Харитоном Саламовым. Георгий всему причина, нравится ему Илита. И вот Колка снова сидит в доме Дауровых, снова и снова заводит речь о Георгии, перечисляет — это уже специально для старенькой Ама, — какое имущество выделят молодым родители Георгия. Ни Ама, ни Илита, ни сестры ее, уверяет Колка, нужды знать не будут, а будут в масле кататься и шелком укрываться.

Но Илита была тверда. Она не изменит своего решения. Она любит Харитона и станет его женой! Пусть Колка говорит что угодно, пусть сваты являются три раза на день или тридцать три — Илите все равно.

Сейчас-то все позади: и разговоры с дядюшкой Колкой, и слезы матери, не знавшей, как угодить одновременно и старикам и дочери, и даже та сцена — обидная до боли в сердце, — которую подготовил старший в роде вскоре после приезда Харитона.

У Илиты и теперь сжималось сердце, когда она вспоминала эту сцену.