Диета для трех поросят

Зачем ее забрали из привычного мира?

Но прошло несколько месяцев, и Мальвина адаптировалась к новым обстоятельствам. Федор оказался не противным, Аля легко подобрала к нему ключик. Генерал не терпел споров и всегда высказывался конкретно. Например, приказывал:

– Надеть рейтузы!

– Есть! – рапортовала Мальвина, живо натягивала теплые штаны и сообщала: – Выполнено!

– Хвалю, – отзывался Федор.

Алечка выходила из квартиры, в секунду стаскивала на лестнице ненавистные рейтузы и бежала в школу. Может, кому-то такая позиция и кажется пораженческой, но зато Мальвина скоро стала любимицей Федора. У генерала было много хороших черт. Женившись на Фаине, он не только стоически терпел капризы супруги, но и взял на себя заботу о воспитании ее детей. Однако Фаине Климовне все меньше и меньше нравился новоявленный Скалозуб. Лидочка активно встала на сторону мамы – то ли она не могла забыть, что Федор был любовником при ее отце, то ли девочку бесила его манера «командовать парадом». Но при каждом удобном случае Лида, показывая норов, заявляла отчиму свое твердое «нет».

Естественно, вспыхивал скандал, генерал хватался за ремень (у военного были свои взгляды на воспитание), Лидочка, заливаясь слезами, бежала к маме, Фаина кидалась на мужа, Мальвина пыталась успокоить отчима…

В один далеко не прекрасный день генерал не выдержал и стукнул жену. Фаина Климовна, не будь дура, бросилась к начальству супруга и через пару дней заявила Федору:

– Развод!

Генерал растерялся и даже попытался извиниться, но жена топала ногами и твердила:

– Конец любви! Убирайся и прихватывай с собой Мальвину. Чья идея была жить всем вместе? Меня вполне устраивало ее отсутствие. Заварил кашу? Теперь жри до донышка!

Глава 14

Федор и Мальвина уехали. Генералу дали небольшую квартиру, ту самую, где Аля живет с мужем и детьми. Бывший военный жив до сих пор и так же любит командовать, он давно не служит, получает пенсию и выращивает цветы на даче. О матери и Лиде долгое время после разъезда Мальвина ничего не знала. Аля закончила институт, жила спокойно, без особых потрясений, но потом прошлое вновь вторглось в ее жизнь.

Тридцатого декабря, накануне Нового года, Мальвина замесила тесто, и в самый ответственный момент раздался звонок в дверь.

– Папа, – закричала девушка, – открой!

– Я в ванной, – ответил генерал.

Чертыхнувшись, Аля сама побежала в прихожую, отперла дверь и попятилась. В коридор словно язык пламени влетел. На секунду Мальвина ощутила себя школьницей. Просто дежавю, день сурка! Опять Новый год, тесто и… Фаина Климовна. Волосы матери не потеряли эпатажно рыжего цвета, и на ней опять красовалось ярко-красное пальто, щедро отороченное мехом.

– Где Федька? – бесцеремонно спросила она.

– Здравствуй, мама.