Диета для трех поросят

Проснулся он от чьих-то прикосновений, открыл глаза и обнаружил в своей постели женщину. В первую секунду он не понял, кто это, но уже через пару мгновений узнал мать и выскочил из-под одеяла. Было десятое октября, начало осени, а именно в это время у шизофреников бывает обострение. Алевтина Марковна выглядела абсолютно безумной.

– Мама, успокойся, – дрожащим голосом сказал Олег. – Сейчас позову Тигровну, она сделает тебе укол!

– Иди сюда, – кокетливо произнесла сумасшедшая.

Олег ринулся к двери, но мать оказалась проворней – вихрем выскочила из постели, вцепилась в сына и повалила его на пол. Тот, кто, на свою беду, сталкивался с психами, отлично знает: в момент приступа в больных просыпается нечеловеческая сила.

– Милый, – шептала Алевтина, – тебе понравится…

– Тигровна! – заорал Олег. – Скорее! Сюда!

В спальню влетела Натэлла. Мигом поняв, в чем дело, она кинулась в коридор к аптечке, прибежала назад с полным шприцем быстродействующего транквилизатора и крикнула:

– Олежек, попытайся ее удержать.

Что случилось дальше, парень описывал сумбурно. Алевтина Марковна дралась как тигрица, женщины носились из комнаты в комнату, как два вихря. В какой-то момент гувернантка замешкалась и сумасшедшая воткнула ей в живот кинжал, который лежал на столе Михаила Олеговича. Психиатр получил нож в подарок от одного пациента и любил сей сувенир, имевший очень острое лезвие. Тигровна рухнула на пол, Алевтина, радостно смеясь, наклонилась над ней. Как у Олега хватило мужества и сообразительности схватить шприц, выпавший из руки Натэллы, Ирина не понимала. Но брат не растерялся и вонзил в спину матери иглу. Лекарство, предназначенное для усмирения буйных пациентов, подействовало мгновенно, мать заснула еще до того, как Олег ввел всю дозу.

– И что теперь делать? – трясся Олег.

Михаил Олегович прилетел в Москву утром, дети встретили его, синие от ужаса. Психиатр имел много влиятельных друзей, поэтому сумел кое-как замять скандал. Ирина не знала, к кому он обратился, но никакого следствия не велось. Тигровна была одинокой, не имела родственников, способных поднять шум, к тому же в советской стране отсутствовала желтая пресса. Одним словом, семье удалось сохранить тайну. Смерть Тигровны объявили естественной, от инфаркта. Но несмотря на предпринятые меры, по Москве пополз слушок: в семье Ефремовых случилось нечто ужасное. Масла в костер подлила и скорая смерть Алевтины Марковны. Она скончалась через несколько месяцев после Тигровны. И если гувернантку Михаил Олегович отвез на кладбище почти тайком, то похороны жены ему пришлось устраивать с приличествующей случаю торжественностью. Коллеги профессора, закрывая лица пышными букетами, загадочно шептались.