Диджей сарафанного радио

Вадим в тот вечер всех собрал у костра, который сам развел, как всегда, взял гитару, мы все вместе спели, вспоминая студенческие годы. Потом Вадим травил анекдоты. Еще он рассказал нам, что летний отпуск у него обломался, он планирует в Рождество наверстать упущенное. Говорил, что повезет своих пацанов в «Диснейленд». У него близнецы, два мальчика, им по шесть лет, – объяснил он.

– Я в курсе, – кивнула головой Валерия. – И что же дальше?

– Да вроде бы ничего особенного, – нахмурился банкир. – Посидели, потом спать пошли, вставать-то на самой заре нужно было. Утром нас егерь разбудил, мы позавтракали, потом во дворе собрались, чтобы он мог наше снаряжение проверить. Посмотрел, нет ли у кого мобильных телефонов, они на охоте строго запрещены. Любой, даже самый тихий звонок, вплоть до вибрации, может спугнуть зверя. Они почему-то чувствуют магнитные волны, представляете? – улыбнулся Кирсанов. – Я заядлый охотник, специально изучал повадки зверя, и поверьте, Валерия Алексеевна, не перестаю удивляться гармоничности их жизни. Вот вроде мы, люди, разумные существа, но делаем такие страшные вещи, на которые дикий зверь не способен, – с азартом рассказывал он. – Я, кажется, немного отвлекся? – сам себя прервал банкир. – Простите, ради бога. На чем я остановился?

– На том, что егерь проверил ваше снаряжение, – напомнила Валерия.

– Ну да. После того как все было готово, пошли мы на место, – продолжил свой рассказ Кирсанов. – Уже там егерь нас всех распределил по намеченному плану, и начался гон. Гон – это когда зверя с разных сторон в определенное место загоняют, а там уже…."

"– Я в курсе, – перебила Валерия Кирсанова. – Давайте ближе к делу, – попросила она. – По существу.

– Извините, – улыбнулся тот. – Я давний охотник, большой любитель этого вида отдыха, поэтому часто увлекаюсь, когда начинаю рассказывать. Ближе к полудню нам сообщили, что с Вадимом случилось несчастье. Конечно же, мы все были в шоке, что уж там говорить! Милиция приехала, начали место трагедии осматривать. Нас всех на базе собрали, выясняли, кто в каком месте был во время происшествия, и все такое прочее. Долго никого не отпускали, ружья у всех конфисковали. Вернули только через две недели, и то чуть ли не с боем. Не очень охотно возвращали, нам даже пришлось обращаться кое к кому, чтобы без скандала обошлось. У всех охотников ружья дорогие, каждое чуть ли не целое состояние стоит, разрешение имеется, а в милиции хотели…. Впрочем, не будем вдаваться в подробности, что было, то прошло. Не буду говорить ничего плохого, ведь они ваши коллеги в некотором роде, – с сарказмом усмехнулся Кирсанов.

– Я сама по себе, – пожала Валерия плечами. – Что-то еще происходило?

– Нет, вроде бы больше ничего.