Диджей сарафанного радио

Его освещали тусклые лампочки под высоким потолком, которые отбрасывали блики на серые, неуютные стены.

«Бр-р, как здесь жутко и холодно, – передернулась сыщица. – И главное, никого нет! Хоть бы один живой человек, все не так страшно. Но делать нечего, нужно идти», – решила она и стремительно ринулась в конец неуютного сооружения. Лера добежала до двери с табличкой «Анатомическая лаборатория» и резко остановилась, тяжело дыша. Немного постояв, она осторожно приоткрыла дверь. Никого не увидев в комнате, она спросила:

– Можно войти? Эй, есть кто живой?

– В основном здесь покойники, живые сюда редко заглядывают, – услышала она чей-то насмешливый голос и вздрогнула от неожиданности. За столом сидел старик, Лера его сразу и не заметила. Он был в таком серо-грязном халате, что буквально сливался со стенами помещения.

– Вы Владлен… Ефимович? – растерянно спросила Валерия, мучительно вспоминая год рождения патологоанатома, которое было отражено в его досье.

– Нет, я санитар, очередного покойного доставил, запись в журнале счас сделаю и уйду.

– Где я могу найти Владлена Ефимовича?

– А в анатомичке, вон там, – кивнул он головой в сторону обшарпанной двери.

– Вы не могли бы его позвать?

– Нет, счас никак нельзя, он вскрытие делает. Не любит он, когда его от дела отрывают, дюже ругается.

– А это надолго… вскрытие?

– Часа на два, а то и на три.

– И что же теперь делать? Он мне очень нужен!

– Раз очень нужен, иди туда, – пожал старик плечами. – Ну вот, запись я сделал, теперь могу уходить.

– Как это – туда? – переспросила старика Лера. – Вы же говорите, что там вскрытие?.."

"– И что? Покойника доктор вскрывает, подумаешь, невидаль! Живых людей надо бояться, дочка, а не мертвых, – хохотнул старик. – Покойник ничего плохого сделать не может. Лежит себе тихо-мирно, никого не трогает, ни о чем не думает, значит, ничего не замышляет.

– А вы уже уходите? – дрожащим голосом спросила сыщица: у нее потихоньку начинался нервный колотун.

– Да, ухожу, – кивнул старик головой и поднялся из-за стола. – Мое дело – каталку сюда доставить да покойного в холодильник поместить. Еще запись в журнале сделать и обратно, в свою каморку, до следующего новопреставленного.

– В каморку? – глупо спросила Лера и бросила настороженный взгляд на дверь, в которую ей предстояло войти.

– Ну да, в каморку, это я так комнатку для санитаров называю. Мы там сутками дежурим, моя смена в восемь вечера заканчивается, и на двое суток – домой.

– И не страшно вам… здесь работать, да еще и сутками? Я представляю, до чего здесь жутко ночью! – передернулась Лера.

– А кого бояться-то? – хмыкнул старик. – Говорю же, покойники – народ смирный, лежат себе да очереди на погребение ждут. А работаю я здесь, потому что пенсии не хватает, – вздохнул он.