Прекрасные дьяволы

В моей голове лишь желание кончить, наконец-то ощутить всю силу приближающейся кульминации. – Пожалуйста…

В его глазах горит огонь, и он наклоняется ко мне, снова крепко целуя.

– Да-а-а, – тянет он. – Кончи для меня, Уиллоу. Я хочу это увидеть, почувствовать. Давай, кончай на мои пальцы.

Это не совсем похоже на приказ – для этого слова слишком наполнены отчаянием, – но они действуют как волшебство, доводя меня до края и погружая с головой в оргазм, который я не смогла бы остановить, даже если бы захотела.

Не тогда, когда Рэнсом целует меня в шею и свободной рукой трогает мою грудь, пощипывая соски, в то время как его пальцы вонзаются в меня жестко и быстро.

У меня перехватывает дыхание, и наслаждение достигает апогея. Тело напрягается, и на секунду, когда по мне пробегают восхитительные мурашки, я даже не могу сделать вдох. Затем это невероятное напряжение спадает, будто кто-то отпустил натянутую резинку, и я чувствую лишь жидкий жар оргазма. Я содрогаюсь и постанываю, пока на меня волна за волной накатывает чистейший кайф.

Рэнсом продолжает ласкать меня, теперь его пальцы двигаются медленнее, словно он вытягивает из моего тела все остатки удовольствия. Все до последнего.

Я задыхаюсь, наслаждаясь процессом, до тех пор, пока не становлюсь чересчур чувствительной и не начинаю жалобно хныкать, прося пощады.

– Вот она, моя хорошая девочка.

Рэнсом, наконец, останавливается и улыбается мне.

Он высвобождает пальцы из моего тела, и с них практически капает. Рэнсом поднимает руку, слегка двигает ими с голодной ухмылкой на лице, предлагая мне, но не заставляя облизать их дочиста.

Однако внутри меня все равно что-то вспыхивает. Отчаянная потребность, пусть я сейчас и испытала лучший оргазм за последние недели. Я игнорировала эту нужду с тех пор, как сбежала от них, бросила их, поклявшись никогда больше не возвращаться. Но сейчас, в эту секунду, я поддаюсь искушению.

Я хватаю его за запястье и подношу его пальцы ко рту, даже не колеблясь, прежде чем практически проглотить их. Я жадно посасываю каждый из них, наслаждаясь собственным сладким вкусом.

– Че-е-ерт, – стонет Рэнсом, запрокидывая голову. – Я бы сказал, что ты меня убиваешь, малышка, но, думаю, я уже умер и попал на небеса.

– М-м-м, – бормочу я, обхватывая пальцы, втягивая их глубже в рот и усердно посасывая, водя по ним языком.

Его глаза снова загораются похотью, и по тому, как он сжимает челюсти, я понимаю, что это действует на него так же сильно, как и на меня. Даже его голос звучит глубже, пока он продолжает возносить мне похвалы:

– Черт, как же ты хороша. Ты такая охренительная, когда позволяешь себе все и берешь, что хочешь.