Прекрасные дьяволы

Порывшись в аптечке первой помощи, он со своей обычной аккуратностью начинает промывать рану, используя марлевые тампоны, пропитанные антисептиком. Мэлис даже не шевелится, пока его брат обрабатывает рану, но в его глазах ясно читается боль. Он смотрит в потолок, сжав руки в кулаки, в то время как Вик быстро и эффективно начинает зашивать его.

Я не могу отвести взгляда от этого зрелища, поэтому подкрадываюсь к краю кровати, еще ближе. Руки Вика тверды и уверенны. Он вводит иглу, протягивает ее и шовную нить через кожу Мэлиса, соединяя разорванную плоть с обеих сторон.

Через несколько секунд я замечаю, что Мэлис смотрит на меня, пока я склоняюсь над ним, но не обращаю внимания на его тяжелый взгляд. Вместо этого я смотрю на Рэнсома, который занял место с другой стороны кровати.

– Авария, – со вздохом отвечает Рэнсом. На его щеке темная полоска, и я думаю, это может быть кровь. – Разбились на машине. Оказались слишком далеко от дома, чтобы можно было пешком дойти, особенно с Мэлисом в таком состоянии.

Я втягиваю воздух, от волнения у меня мурашки бегут по коже.

– Это как-то связано с вашей работой для этого Икса? – спрашиваю.

– Ага. Все пошло не совсем так, как планировалось. Но только представь, мы, да в таком виде, вызываем такси. Да уж. Мэлис все сиденье кровью бы заляпал, а уборка обошлась бы нам ой как дорого.

Он криво улыбается, явно пытаясь сменить тему, но его попытка пошутить меня не обманывает. Мэлис ранен, кровь пропитывает мою кровать, и, хотя руки Виктора, накладывающего на брата швы, тверды и аккуратны, я вижу царапины и порез и на нем тоже. Рэнсом выглядит усталым, пусть и пытается сохранять бодрое выражение лица.

Случилось что-то плохое. Что-то, чего они не ожидали, иначе у них был бы какой-то запасной план на такой случай. Я уверена, что появление у меня дома определенно не входило в их планы на этот вечер.

Желудок скручивается в узел, и я опускаю взгляд в пол. Я беспокоюсь об этих парнях, хотя и не уверена, что мне следует это делать. Наверное, не стоит, учитывая все обстоятельства, но, похоже, я ничего не могу с собой поделать. Они у меня под кожей, как и сказал Мэлис ранее сегодня. И, черт возьми, «ранее сегодня» звучит так, будто это был совершенно другой день.

Я снова переключаю свое внимание на Мэлиса. Он морщится от боли – я впервые вижу, чтобы он так сильно реагировал на иглу, которой Виктор протыкает его плоть. Лицо бледное, зубы крепко стиснуты. На лбу блестят капельки пота, и хотя Вик работает так аккуратно и быстро, как только может, этого явно недостаточно, чтобы унять боль.

– Тебе… – Я начинаю говорить, прежде чем успеваю одуматься, затем останавливаюсь, делаю глубокий вдох и пытаюсь снова.