Ярость дьявола

– Тут, кроме нас, никого нет. А я никогда не подумаю, что ты сошла с ума.

– Мне нравится, что ты сильнее меня, Кейн. И не только физически. Люди не из страха подчиняются тебе, а потому, что они сами хотят подчиняться. И мне в тебе это нравится, и я счастлива, что ты можешь защитить меня и наших детей. Я чувствую себя в безопасности. И я хочу, чтобы люди смотрели на меня и знали, что я принадлежу тебе, и что я – под твоей ответственностью, я твоя. Я хочу, чтобы они знали, что это мой выбор – принадлежать тебе. Я хочу всего этого… А чего хочешь ты?

Кейн глубоко вздохнула и сделала медленный медитативный выдох, точно пыталась собраться с мыслями.

– Уж не знаю, почему этот разговор сделался вдруг таким серьезным. Хотя, может быть, оно и к лучшему, – Кейн встала с постели, взяла что-то со стола и, пока Эмма не успела начать беспокоиться, принесла это на кровать.

В руке Кейн держала зеленый бархатный мешочек на тонком шнурке.

– Родная, я хотела тебе сказать, что скоро мы будем стоять перед всеми нашими друзьями и перед богом для того, чтобы ты озвучила свое желание принадлежать только мне. И я – тебе. Я люблю своих детей и свою семью, но всего этого недостаточно, все оно бессмысленно без твоей любви.

– Но я люблю тебя, – сказала Эмма.

– Я знаю, – Кейн с некоторым усилием открыла мешочек, а когда содержимое оказалось на ее ладони, Эмма ахнула.

Она держала кольцо над безымянным пальцем Эммы.

– Эмма, будешь со мной?

Не успел вопрос слететь с губ Кейн, ответ у Эммы уже был готов. Предельно простой.

Кейн достала второе кольцо – простое золото, с двумя сапфирами, инкрустированными прямо в перстень.

– А это кольцо для меня. В нем два камня, они символизируют самое дорогое, что ты могла дать мне – наших детей.

Эмма надела кольцо на палец Кейн и не смогла сдержать слез.

– А не мог бы тот человек, который сделал их для тебя, потом добавить еще один камень? – спросила Эмма, и показала на второе колечко.

Вместо ответа Кейн протянула Эмме еще один мешочек. В нем оказались еще два сапфира, которые и нужно было добавить в кольцо, если семья Кэйси увеличится.

– Нам ведь есть, над чем поработать, правда?

– Да, девочка моя, но, пока ты не начала строить далеко идущие планы, тебе нужно узнать еще кое-что.

Эмма прижала пальцы к губам Кейн, не давая ей сказать вслух, что бы она ни собиралась сообщить.

– Потом, – она обняла Кейн за шею и прижала к себе. – Не сейчас.

И снова Кейн только замурлыкала, когда Эмма просунула ногу ей между бедер.

Наверное, могло показаться странным то, что Кейн выбрала такой момент для того, чтобы сделать самое важное предложение в своей жизни – руки и сердца. Ведь они даже не успели одеться после занятий любовью. Но Эмме и не хотелось никак иначе. А признание Кейн, каким бы оно ни было, подождет.