Ярость дьявола

Эмма очень давно не позволяла себе даже мысль о том, чтобы надеть подобное платье. И она надеялась, что смотрелась в нем достаточно прилично для успешного выхода в свет. Лиф без лямок был идеального кроя и чудно подчеркивал ее грудь, подол платья доходил до середины бедра, едва прикрывая широкую кружевную резинку чулок.

– На этот вопрос мне придется ответить серьезным «нет», – проговорила Кейн и поднялась с дивана.

– Я могу переодеться, – если Эмма и чувствовала обиду, то по ее голосу понять это было невозможно.

– Девочка моя, позволь, я закончу. Ты выглядишь не «нормально». А совершенно потрясающе.

Прежде, чем поднять взгляд на Кейн, Эмма смущенно одернула подол платья:

– Я не стала бы тебя обманывать, любовь моя. Ты выглядишь сногсшибательно, мне будет непросто сосредоточиться на делах. Но это и неплохо, с другой стороны. Пусть Бракато поломает голову, что это у меня на уме, а я проведу вечер, любуясь тобой. Только пообещай мне кое-что.

Эмма пожала протянутую ей руку. Она улыбалась, прокручивая в голове услышанные только что слова восхищения.

– Однажды мы вместе пойдем за покупками, и ты познакомишь меня с Кэвином. Если это платье подобрал тебе он, то этот парень заслуживает быть владельцем собственного магазина. Впрочем, ты бы украсила любую одежду. Я уже говорила, как скучала по тебе? – она привлекла Эмму к себе и поцеловала, словно в кабинете больше никого не было. В каком-то смысле это было правдой – Меррик и Кейтлин тактично вышли за дверь.

– Пока мы не ушли, давай позвоним детям, – попросила Эмма, отстранившись. – Скоро Мэдди уложит Ханну, а я хочу успеть поговорить с ними обоими.

– Вот поэтому у нас столик и забронирован на час позже, – Кейн снова села на диван, взяла телефон.

Получив от Мэдди полный доклад о том, что дела обстояли хорошо, она поговорила с Хэйденом:

– И старайся быть полезным. Я не хочу, чтобы Рафы считали тебя лентяем.

Когда Хэйден передал трубку младшей сестре, Кейн пришлось отнять телефон от уха, так громко девочка тараторила. Она была возбуждена и трещала без умолку. Обе мамы-Кэйси по очереди выслушали новости первого дня, который дети провели без них.

– Готова? – спросила Кейн, поцеловав супругу.

– Еще один такой поцелуй, и я тебе отвечу «да», но не на вопрос о том, идем ли мы на ужин. – Эмма протянула Кейн жакет, который лучше всего подходил к платью, и вздрогнула от ощущения, которое возникло у нее в тот момент, когда Кейн проводила пальцами по ее бедрам, а потом нежно обняла.

– Я люблю тебя, Кейн.

– И я тебя, сладкая моя. Давай-ка поднимем на уши этот город.

С момента их с Кейн первой встречи Эмме нечасто делалось приятно от мысли, что ее сопровождала персональная охрана.