Дьявол весной

— Я думаю, что если ты хочешь спокойный брак и упорядоченное ведение домашних дел, то тебе следовало бы сделать предложение любой из тех простушек голубых кровей, которые годами путались у тебя под ногами. Айво прав: Пандора другая девушка. Странная и удивительная. Я бы не решилась предсказывать… — она замолкла, увидев, как он пристально смотрит на Пандору в отдалении. — Болван, ты даже не слушаешь. Ты уже решил жениться на ней, и к чёрту последствия.

— Это даже не решение, — озадаченно и мрачно отозвался Габриэль. — Я не могу придумать ни одной веской причины, чтобы объяснить, почему я так чертовски сильно её хочу.

Фиби улыбнулась, глядя в сторону воды.

— Я когда-нибудь говорила, что сказал мне Генри, когда делал предложение, даже зная, как мало времени у нас будет с ним вместе? «Брак — слишком важное решение, чтобы принимать его, руководствуясь разумом». Конечно же, он был прав.

Габриэль взял горсть тёплого, сухого песка и просеял его сквозь пальцы.

— Рэвенелы скорее перенесут скандал, чем заставят её выйти замуж. И, как ты, видимо, сама слышала, она против не только замужества со мной, но и всего института брака в целом.

— Как кто-то может устоять перед тобой? — спросила Фиби, наполовину глумливо, наполовину искренне.

Он бросил на неё хмурый взгляд.

— По-видимому, у неё с этим нет проблем. Титул, состояние, поместье, социальное положение… её всё это раздражает. Каким-то образом я должен убедить Пандору выйти за меня, несмотря на эти вещи. — А потом, абсолютно честно добавил: — И будь я проклят, если знаю, кто я без этого всего.

— О, дорогой мой… — нежно проговорила Фиби. — Ты брат, который научил Рафаэля плавать на лодке и показал Джастину, как завязывать шнурки на ботинках. Ты — тот человек, который отнёс Генри к ручью с форелью, когда он захотел порыбачить в последний раз. — Она сглотнула и вздохнула. Зарывшись пятками в песок, она выпрямила ноги, пропахав ими пару траншей. — Хочешь я скажу, в чём твоя проблема?

— Твоя проблема, — продолжила сестра, — в том, что ты слишком умело поддерживаешь фасад богоподобного совершенства. Ты никогда не хотел, чтобы кто-то разглядел в тебе простого смертного. Но таким образом ты не завоюешь эту девушку. — Она начала стряхивать песок с рук. — Покажи ей несколько своих смертных грехов, дорогой. Этим ты заинтересуешь её намного больше.

Весь следующий день и день за ним лорд Сент-Винсент, Габриэль, больше не предпринимал попыток поцеловать Пандору. Он вёл себя, как идеальный джентльмен: уважительно, внимательно, всегда беспокоился о том, чтобы их кто-то сопровождал или они находились у всех на виду.

Пандора была этому очень рада.

Более-менее довольна.