Дьявол весной

Его пальцы выскользнули из неё, оставив странное, пустое чувство после себя, интимный вход в её тело расширился и пульсировал.

Накрыв её собой, Габриэль устроился между бёдер Пандоры, его рука скользнула под её шею.

— Не напрягайся, милая, — прошептал он. — Вот так.

У Пандоры не было выбора, её тело обмякло, словно опустевшая перчатка.

Габриэль опустил руку вниз, и она почувствовала твёрдую гладкую плоть, описывающую круги вокруг уязвимого входа в её тело. Обжигающе-горячий, округлый кончик протолкнулся в нежную пещеру. Он постепенно заполнял её, его напор был огромным и неминуемым, от боли у неё перехватило дыхание, она и подумать не могла, что её тело сможет настолько растянуться внутри. Оно пульсировало и сжималось вокруг жаркой плоти.

Габриэль замер и с беспокойством посмотрел на неё, ожидая, когда она к нему привыкнет. Пригладив прядки волос, упавшие ей на лицо, он поцеловал жену в лоб.

— Ты можешь не ждать, — сказала Пандора, закрыв глаза, почувствовав внезапный прилив слёз.

Она почувствовала, как он легонько провёл губами по её векам.

— Я хочу, — прошептал он. — Я хочу оставаться внутри тебя, как можно дольше. Удовольствие, которое ты мне даришь… Как будто я впервые открываю для себя занятие любовью. — Габриэль вновь завладел губами Пандоры в лёгком эротическом поцелуе, из-за которого у неё в животе снова запорхали бабочки. Её мышцы судорожно сжимались вокруг твёрдой плоти, она чувствовала, как он с каждым разом протискивается всё глубже. Каким-то образом её тело высвободило для него пространство, поддавшись настойчивому напору. Боль слегка поутихла, несмотря на неприятные ощущения, на неё вновь стали накатывать волны удовольствия. Габриэль двигался с большой осторожностью, его жаркая плоть невероятно глубоко проникала внутрь, скользя как шёлк.

Пандора обвила руками его шею и откинула голову назад, пока он целовал её шею.

— Что я должна делать? — задыхаясь, спросила она.

Габриэль издал тихий стон, его лоб пересекли морщины, как будто ему было больно.

— Просто обнимай меня, — хрипло сказал он. — Не дай мне разлететься на части. Боже… я никогда… — он замолк, глубоко в неё вонзился, и начал трястись, а потом она ощутила его сильную дрожь где-то внутри себя, Пандора обхватила Габриэля руками и ногами, обнимая каждой частичкой своего тела.

Спустя долгое времени, он перестал содрогаться и рухнул в утомлённом удовлетворении, частично сдвинувшись в сторону, чтобы её не раздавить.

Пандора играла с влажными волосками на его шее сзади и очерчивала чёткую форму его уха.

— То, как ты занимаешься любовью, — сообщила она ему, — настоящий подарок.

И почувствовала, что он улыбается, уткнувшись ей в плечо.