Дьявол. Ставка на любовь (СИ)

Вот так же сейчас — будто ударом дыхалку вынесли к чертям. И я не могу вытолкнуть кислород из лёгких. В глазах темнота, мозг отключается.

Жестко стискиваю тонкую талию и вжимаю Вику в себя, с трудом контролируя силу.

Пальцы вминаются в нежное тело, грозя оставить синяки. И вместо того, чтобы тормознуть меня, Лисёна льнёт еще сильнее. Оплетает руками шею и мягко целует, даря сладость, от которой я теряю адекватность и становлюсь невменяемым.

На языке разливается вкус вишни, и я с жадностью углубляю поцелуй, упиваясь моментом.

Моя девочка такая сочная и вкусная, что хочется её сожрать. А ещё — надавать по заднице. За то, что сбежала и заставила нервничать.

Ведь скучала же, как и я.

«Тогда почему пряталась?» — Вопрос стучит в башке, не давая покоя.

С трудом разорвав поцелуй, хочу высказать Лисовец своё недовольство. Но слова застревают в горле, когда всматриваюсь в нежные черты.

Не знаю, почему она на меня так действует. Может, дело в колдовских зелёных глазах, смотрящих на меня с безусловным доверием. Или в мягкой энергетике, которая пробирает до самого нутра, прогоняя злость.

Одно ясно точно: эта девочка окончательно меня приручила.

— Не верю, что ты здесь, — шепчет мне в губы Лисёна и улыбается, ласково поглаживая мои щеки. — Как ты узнал, где я? Папа даже телефон у меня забрал, а бабуля свой прячет.

Палыч, значит. Офигеть просто.

Не то чтобы я сильно удивлён. Но упрятать Вику в глухую деревню, надеясь, что меня это остановит. Серьезно?

— Я не вернусь в город без тебя, — заявляю твёрдо. — Иди собирайся.

Хочу отпустить её, но не могу. Внаглую задираю сарафан и сминаю ладонями упругие ягодицы. Утыкаюсь носом в основании беззащитной шеи, втягиваю носом возбуждающий запах, и меня ведёт. Секса хочется капец как. И я в шаге от того, чтобы взять Вику прямо в кустах.

Единственное, что останавливает — её неопытность. Прежде чем вводить экстрим, надо изучить с малышкой базу. И делать это мы будем в комфортных для неё условиях.

Убеждаю себя, а сам завожусь ещё больше. Меня буквально трясёт от желания. Особенно когда нежная кожа под моими пальцами покрывается мурашками, сигнализируя об ответной реакции.

— Я не могу с тобой уехать, — тяжело вздыхает Вика, охлаждая мой пыл. — У бабули слабое сердце. Тем более папа рассказал ей о тебе и приукрасил всё, нагнал жути.

— Значит, останусь я.

— Чтобы развеять страхи твоей бабушки, мне надо с ней познакомиться, поэтому…

— Это не смешно, Максим! — Глаза рыжули испуганно округляются.

Она выбирается из моих рук, а я недовольно скриплю зубами.

— Викуся, — внезапно звучит из-за угла старческий голос, — где вишня-то? Я ведь жду. — Следом появляется сама бабуля и ловит нас с поличным. — Ну наконец-то явился! — неожиданно выдаёт низкорослая старушка, впериваясь в меня цепким взглядом.