Герцог-дьявол

Ну поцелуй же меня еще раз.

Она обхватила его шею и осторожно поцеловала его, потом еще раз, более страстно. Он овладел ею, высвобождая накопившееся желание, которое мучило его со времени того маскарада. Оно подчинило себе его разум и личность, пробудив самое сильное за многие годы вожделение.

Она передала ему лидерство в их любовной игре. Лидерство в поцелуях, в страсти, лидерство над ней самой. Но у нее ведь не было выбора. Его ласки требовали этого. Он затягивал ее в поток нарастающего наслаждения, которое мало чем отличалось от жестокой лихорадки. И она следовала за ним, подчиняясь его тихим командам, полностью отдаваясь его воле.

Такое наслаждение… Такое долгожданное, вожделенное, всепроникающее, острое до боли. Он умел использовать руки и губы, чтобы довести это наслаждение до крайнего предела. Она очень скоро поднялась до немыслимых высот блаженства, и ей казалось, что это быстро закончится. Но нет. Все продолжалось. Он возносил ее на все новые высоты, доводя до безумия, которое почти лишало ее чувств, и она вожделела разрешения и одновременно молилась, чтобы это никогда не кончалось.

Еще и еще? Вопрос всплывал у нее в голове снова и снова. Был ли это его голос или ее мысль, она не могла точно сказать. Да, о да, еще и еще. Как будто перекликались их желания. Еще больше прикосновений к ее груди, еще больше ласк ее тела, еще больше таких прикосновений, от которых ей хотелось рыдать.

Он показал ей, что значит «правильно». В сумрак ее затуманенного сознания проникали его уроки. «Касайся меня. Вот так».

Ее сдержанность ушла. Она наблюдала за тем, что она делала ему и что он делал ей. Она видела, как его рука скользнула между ее бедер, и ей захотелось закричать. «Еще, еще?» – «О да, как в прошлый раз, пожалуйста. Я умру, если ты не сделаешь этого».

Аманда впивалась ногтями ему в плечи, потому что ей в самом деле казалось, что она сейчас умрет. Ее тело не могло выдержать такого груза наслаждения и стремилось закончить пытку как можно скорее.

Габриэль знал, что ей нужно другое. Он согнул ее ноги и приподнялся над ней на вытянутых руках. Она наблюдала, как он начал входить в нее.

От остроты ощущения у нее прервалось дыхание. Он повторял свои движения медленно и размеренно, доводя ее до грани безумия. Она пыталась удержаться за реальность, и это означало прежде всего, что она пыталась удержаться за него. Аманда разглядела в темноте его напряженное выражение лица, твердо сжатый рот. Ей казалось, что у него в глазах она увидела то же благоговейное чувство, которое испытывала сама.

Он двигался, поражая ее еще больше. Вначале очень медленно, вызывая приятные содрогания. Затем быстрее и резче в тот момент, когда ей именно этого захотелось, как будто он способен был предвидеть.