Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов

Так, Тони Сопрано рвет и мечет от гнева, но ему достает ума не совершать убийство на публике.

Комического героя делает смешным негибкое мышление. Им владеет одно-единственное желание, и он будто не видит и не слышит ничего, кроме его зова. Например, в сцене, которую я буду сейчас разбирать, два психиатра (а значит, два профессионала, которые, понятно, все лучше знают) так глубоко вникают в проблему детского соперничества между братьями и сестрами, что чуть не убивают друг друга.

В былые времена мономания комического героя называлась его «юмором». В 1612 году драматург Бен Джонсон написал стихотворный пролог к своей комедии «Каждый по-своему». В нем он выдвинул теорию, характерную для средневековых представлений о физиологии, о сочетании в теле четырех жидкостей (гуморов): крови, флегмы, желтой и черной желчи, которое определяет темперамент каждого человека. (Не знаю, почему в этом списке нет сексуального «гумора», но мне он представляется исключительно важным.)

В моих лекциях о комедии я называю это «некое особенное качество» слепой одержимостью. Как отмечалось в главе 11, у комического героя желание усиливается до степени одержимости. Фиксация на нем столь сильна, что герой уже не может от него отказаться. Все стороны его личности связаны с желанием; без него герой не смешной. Мало того, одержимость его ослепляет. Он не может не следовать за своим желанием, но не замечает, что им завладела мания. Со стороны он представляется сумасшедшим невротиком; для него такая одержимость — норма.

Ярким примером персонажа такого типа можно считать инспектора Жака Клузо (в исполнении Питера Селлерса и других актеров), главного героя 11 фильмов о Розовой пантере. Не замечающий собственную некомпетентность Клузо помешан на совершенстве. Каждый час своего активного бодрствования он посвящает тому, чтобы стать лучшим в мире детективом.

Бывает, что главные комические герои — Элви Сингер в фильме Вуди Аллена «Энни Холл» или Ларри Дэвид из сериала Ларри Дэвида «Умерь свой энтузиазм» — бдительно пресекают одержимость в самом ее начале, опасаясь любых признаков невроза. Но они не понимают, что навязчивое самокопание уже есть слепая одержимость. Чем серьезнее и упорнее эти два типа занимаются доморощенным психоанализом, тем более истеричными они становятся.

Слепая одержимость главного комического героя обычно прослеживается в самых обычных свойствах его характера, которые придают ему убедительность, делают его личность многомерной, а его самого — единственным в своем роде. При этом жанр комедии налагает определенные ограничения на многомерность и вот почему: шутки требуют объективности. Смех рождается в тот момент, когда в уме вдруг сталкиваются две несовместимые мысли.