Диагноз:влюблен, или Сладкое лекарство для доктора Зарецкого (СИ)

На другом диванчике отдыхала молоденькая медсестра из Ольгиного отделения. Понятно. Присматривает, значит. Кивнул. — Ольга Александровна просила передать, если проснетесь, что состояние Даши стабильно-тяжелое.

Она поднялась и поспешила к выходу — на доклад. Оля в своем репертуаре.

Стабильно — это хорошо. Полежал еще пять минут, пока сердце не вернулось к нормальному ритму. Мне нужно к ней. Не могу никак сбросить отголоски дурного сна. Понятно, что всему виной перенапряжение, но мне необходимо увидеть ее.

Поднялся, налил стакан воды, потом умылся и направился к своей девочке. Вдруг моя близость скажется на ней положительно. Нелепые надежды, но я еще помню, как Таня выхаживала Воронцова — помогало ведь. А если Даша… любит меня… может ли она любить меня после того, чему стала свидетельницей? Нет, не сейчас, самое главное вернуть ее к жизни, все остальное второстепенно.

У реанимации обнаружил Таню и, кажется, это брат Даши — отец Алексей. Оба бледные и взволнованные. Подошел к ним, но на вопросы пока не смог ответить. Сначала должен увидеть ее.

Медсестра тут же поднялась при моем появлении и сунула в руки историю. Пробежался глазами. Искусственная кома. Да, так будет лучше с теми показателями, что описаны в карте.

Поблагодарил девушку, сам подошел к Даше. Реанимация сегодня пуста — никого, кроме моей маленькой девочки. Несколько минут просто тупо стоял рядом глядя на бледное лицо, часть которого проглядывала из-под бинтов. Глаза непроизвольно наполнились слезами. Коснулся ее холодных пальцев, которые виднелись из гипсовой повязки, своими.

В такие минуты, как никогда жалеешь, что невозможно повернуть время вспять. Всего одна глупость, которой запросто можно было избежать, если бы один озабоченный придурок всего лишь открыл глаза и увидел, кто перед ним."

"Я взял стул и сел рядом. В груди нарастал ком от удушающих эмоций. Чувство вины обрушилось едва ли не оглушая, вызывая желание биться головой об стену, потому что ничего невозможно изменить, ничего.

— Даша, Дашенька, прости меня… — голос хриплый до неузнаваемости, уткнулся лицом в край матраса. — Ты должна бороться, девочка, помоги нам тебя вытащить… люблю тебя, моя хорошая…

Я еще что-то говорил, а потом просто горло сдавило от подступивших слез, и я заткнулся.

Господи, помоги нам ее вытянуть без последствий. Она ничем не заслужила такого. Я заслужил, она — нет. Помоги…

И словно ответ на мольбу:

— Дмитрий Сергеевич, там родственник Даши. Спрашивает вас.

Ох, совсем забыл. Сконфуженно вытер влагу и, глянув последний раз на девочку, вышел в коридор. Алексей был один.

— Татьяна уехала, четверть часа назад, не дождалась вас, Дмитрий, — объяснил он, — У нее Олег приболел.

Я даже не заметил, что так много времени прошло.

— Извините, что задержал.