Дядя самых честных правил 4

— Нет уж, я с батареи никуда не уйду. Пушки мне ближе, чем заклятья.

Корсаков покачал головой. Он так и не принял всерьёз мои слова, что я не собираюсь делать военную карьеру. Ладно, его дело.

— Что было, пока я лежал без памяти?

Оказывается, стоило мне вернуть прусским магам подарок, как в атаку пошла пехота. Солдаты захватили пустые батареи, брошенные шуваловцами, но удержаться не смогли. Яростная атака наших гренадёров выбила врага оттуда, и пруссаки откатились за холм, где их не доставала наша артиллерия. Но контратаковать Салтыков не разрешил, и войска ждали новой атаки противника.

— Думаю, — Корсаков кивнул в сторону пруссаков, — скоро ещё раз на штурм пойдут.

Я попросил у майора подзорную трубу и оглядел поле боя. Да, немало народу положили. Пару тысяч, если не больше.

— Иван Герасимович, разрешите в случае атаки приласкать их моими «близнятами»?

Хоть Корсакову крайне не нравилась эта маленькая пушка, он не стал мне отказывать.

— Если желаете, Константин Платонович, можете и пострелять.

Я поблагодарил его и прошёлся вдоль орудий батареи. На глазок оценил состояние Печатей и улыбнулся сам себе. Держатся! На пять-шесть таких сражений хватит, не зря возился и накачивал эфирные фигуры.

Закончив осмотр, я подозвал Сидорова и ещё одного солдатика, из выделенных мне в помощь, и приказал:

— Как начнётся стрельба, я укажу фланг, и вы катите туда орудие. Прикроем батарею от фланговых атак, если придётся.

— Не сумлевайтесь, вашбродь, — Сидоров осклабился. — Пушечка лёгкая, туда-сюда можем весь день катать.

— Вот и славно, братец. Пока отдыхайте, силы ещё понадобятся.

Оставив пушкарей, я отправился к Кижу, стоявшему позади батареи и разглядывавшего ряды пехотного полка на правом фланге.

— Спасибо, Дмитрий Иванович, что вытащил.

Мертвец обернулся и пожал плечами.

— Разве я мог поступить по-другому, Константин Платонович? Слово мертвеца самое крепкое на этом свете.

— И всё же я тебе благодарен, выбери, чем тебя можно наградить.

Киж на секунду задумался и хитро усмехнулся.

— Как вернёмся в усадьбу, прикажите Настасье Филипповне не запирать винный погреб. Окошко там больно маленькое, лазить крайне неудобно.

— Прикажу. Хочешь, тебе там столик поставят, чтобы никуда уходить не пришлось?

Киж наигранно возмутился.

— Константин Платонович, я же не горький пьяница! Норму знаю, не больше пяти…

Договорить он не успел. В трёх шагах от нас с диким свистом и грохотом в землю врезалось пушечное ядро. Срикошетило от земли и, как камень, брошенный на водную гладь, заскакало по полю. Не дожидаясь следующего прилёта, я бросился обратно на батарею. Как и предсказывал Корсаков, пруссаки пошли на второй штурм.