Дядя самых честных правил 4

Я подал знак егерям, объяснил унтеру задачу и вошёл в комнату.

Сразу отступив в сторону, чтобы не загораживать егерям прицел, я бросил в драчунов силовой Знак. Обоих отшвырнуло на пару шагов, из-за чего они всё-таки отвлеклись от дуэли.

Егеря, выстроившиеся в дверях в два ряда, навели на наследников Фридриха ружья. По шесть выстрелов штуцеров — «огнебоев» на каждого цверга, учитывая, что в комнате сложно развернуть полноценный щит, должно хватить с лихвой.

Я состроил страшное выражение лица, будто собирался их расстрелять.

— Стойте! — паренёк выставил перед собой ладони. — Я наследник престола! Вы не можете меня убить!

Зло сплюнув в сторону племянника, Генрих выхватил шпагу и шагнул к нему.

Парень вскрикнул, когда остриё царапнуло его по плечу, и кинулся ко мне.

— Офицер! Защитите меня. Я король Пруссии, наследник. Умоляю! Вы же дворянин, вы не можете просто так смотреть, как меня убивают!

На последнем шаге Фридрих Вильгельм споткнулся и упал на колени. А его дядя зло засмеялся:

— Просишь помощи у наших врагов? Дурак! Они не защитят тебя.

Не обращая внимания ни на меня, ни на егерей, он двинулся к пареньку, выставив вперёд шпагу.

— Офицер! — Фридрих Вильгельм обречённо посмотрел на меня. — Я прошу у вас защиты. Сохраните мою жизнь, как дворянин и честный человек. Я…

В его глазах неожиданно вспыхнула мысль, и он затараторил:

— Я официально прошу императрицу Елизавету Петровну взять меня под опеку и стать регентом до моего совершеннолетия!

От неожиданной просьбы я закашлялся, а Генрих остановился, выпучив глаза и распахнув рот. Ему потребовалось всего секунду, чтобы прийти в себя, и он бросился вперёд, пытаясь заколоть племянника.

Я рубанул по шпаге Генриха своим полупрозрачным клинком, разбив стальное лезвие на мелкие осколки. А следом приставил остриё к его горлу.

— Сударь, вы понимаете по-французски? Вижу, что да. Если не хотите, чтобы егеря наделали в вас дырок, отойдите и встаньте вон там. Да, ещё шаг. Благодарю вас.

Чтобы исключить эксцессы, я взвинтил Анубиса и раздул пузырь щита, прижимая Генриха к стене. Если он рыпнется и кинет заклятье, оно взорвётся прямо перед ним. Следом я подал руку Фридриху Вильгельму, помогая встать.

— Ваше высочество, вы действительно…

Он обернулся на дядю, наткнулся на его взгляд и кивнул:

— Да, это так. Или ваша matushka-tsarica откажет бедному сироте?

В его голосе, на самом донышке, блеснула издёвка с тонкой ехидцей. Ты смотри, каков хитрец! Это ведь не искренняя просьба о помощи, а просчитанная домашняя заготовка.

— В таком случае, — я любезно ему улыбнулся, — мне требуется ваше официальное обращение с подписью и печатью.