Дядя самых честных правил 4

— Что это? Поймал в плен какого-нибудь генерала?

— Вы посмотрите внутрь, сами всё поймёте.

Распахнув дверцу, я поднялся на ступеньку и заглянул в карету. Никаких сидений там не было, а вместо них стояли четыре сундука и какие-то ящики. Подняв крышку одного из них, я даже присвистнул. Серебро! Прусские рейхсталлеры.

— Дмитрий Иванович, кого это ты ограбил?

— Я дворянин и разбоем не занимаюсь, — с напускным высокомерием заявил Киж. — Это боевой трофей, взятый у пруссаков. Походная казна покойного Фридриха, между прочим. Вам нравится, Константин Платонович?

Выйдя из кареты, я закрыл дверь и в упор посмотрел на Кижа.

— И что прикажешь с ней делать? Сдать командующему Салтыкову?

— Вы что?! Это наш трофей, специально для вас добывал, Константин Платонович.

— И как, мне её в карман положить? Или сказать, что это мои личные вещи? Думаешь, никто не заметит карету?

— Не знаю. Можем здесь спрятать, потом заберём. Вы умеете чары накладывать, чтобы карету не видно было?

— Сделаем лучше, Дмитрий Иванович, гораздо лучше.

У меня родился отличный план, где спрятать этот трофей до конца войны.

— Найди лошадей для кареты и отправляйся к замку графини Эльзы. Помнишь, где он находится?

— Отдать деньги ей на хранение? Или в рост?

— Нет, Дмитрий Иванович, — я рассмеялся, — этого делать ни в коем случае не стоит.

— Вы же, Константин Платонович, с ней вроде как, — Киж тактично кашлянул, — друзья.

— Как говорит сама графиня: не стоит смешивать деньги и личные чувства. Сумма здесь довольно подозрительная для моего положения, а графиня умна. Не будем вводить её в искушение. Тем более, если отдать их в рост, как ты говоришь, изъять потом их из оборота будет сложно.

На секунду задумавшись, Киж кивнул:

— Согласен, Константин Платонович.

— Видел, все монеты только что отчеканенные? Будь я на месте пруссаков, пометил бы свежие монеты особым образом. Если тратить их в большом количестве, будет опасно. Дадим серебру отлежаться, пока страсти с войной не закончатся.

— Так куда их? Закопать возле замка?

— Спрячь их в склеп на кладбище.

— Вы же помните, я не смог туда войти. Мне что, в окошко сундуки забрасывать?

— Дмитрий Иванович, хозяин склепа уже покинул наш мир. Там стоит только моя Печать, а пропуск сейчас дам.

Я взял рейхсталер и нарисовал на нём несколько Знаков, превращая монету в ключ-пропуск.

— Держи. Отправляйся немедленно, сделай как договорились, а потом найдёшь меня в войсках.

Прежде чем уйти, Киж вытащил из-за седельной сумки треуголку и протянул мне.

— Он самый, Константин Платонович. Шляпа самого Фридриха.

Я повертел её в руках — треуголка как треуголка, с приколотым чёрным бантом.

— Оставь у себя пока. Вернёмся в усадьбу, поставим в школе как исторический экспонат.

Киж поклонился и умчался искать лошадей.