Дядя самых честных правил 4

Я вытащил из кармана стальной сердечник и загнал в ствол. Взял на мушку короля и спустил курок.

Ёшки-матрёшки! «Гвоздь» пробил щит и тут же отклонился вверх. Потоки эфира, крутившиеся вокруг короля, круто поменяли его траекторию. Сталь царапнула Фридриха по руке, оставив длинную рану. Но тот даже не обратил внимания, продолжая творить «Чудо».

Ещё два выстрела ушли в молоко. Эфирный кокон непредсказуемо отклонял «гвозди», лучше любого щита предохраняя хозяина. Я сунул руку в карман и нашёл только один «гвоздь», последний. Дурак! «Пяти хватит, зачем больше». Так ведь я их больше для эксперимента делал, а не для массовой стрельбы.

Прицелившись, я призвал Анубиса. Давай, дружок, помоги мне! Талант загудел, будто пчелиный рой. С каждой секундой звук становился всё выше и выше, пока не превратился в оглушительный визг. Анубис содрогнулся и выплюнул в сторону Фридриха длинный сгусток горячего эфира.

«Плевок» пробил щит и ворвался под него, как пьяный кочевник в византийский женский монастырь. Круша потоки, корёжа плетения и пожирая эфирные нити. «Чудо Бранденбургского дома», будто живое, отбивалось от некромантской волшбы. Фридрих побагровел, жилы на его шее вздулись, а по лицу прошла судорога. Титаническим усилием он восстанавливал «Чудо», давя колдовство Анубиса. Но прежде чем оно распалось, я выстрелил.

«Гвоздь» вошёл прусскому королю в бок, разорвав мундир и оставив на нём кровавое пятно. Рот Фридриха беззвучно распахнулся, глаза налились кровью, а из носа потекла струйка крови.

Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Фридрих дёрнулся всем телом. Уронил руки, закатил глаза и рухнул на землю. Король умер.

Эфирный «гриб» загремел раскатами грома. Вспыхнул алым огнём и распался на дымные всполохи. Словно невидимый жнец прошёлся по полю боя. Все, кого подняло на ноги «Чудо», теперь падали. Мёртвые, как их бывший король.

Я поднял «огнебой» и отсалютовал мёртвому величеству. Простите, Фридрих, прозванный Великим, но, выбирая между мной и вами, я выбрал себя. Покойтесь с миром. Король умер. Да здравствует король!

Прусские войска беспорядочно отступали. Я бы даже сказал, драпали с поля боя, сверкая пятками. Но всё же некоторые части ещё сохраняли управление и отходили грамотно, не давая русским войскам превратить разгром в избиение.

Наши полки, тоже потрёпанные за битву, не торопились бросаться за пруссаками. Медленно шли вперёд, давя последнее сопротивление. На глазок, как я прикинул, минут через двадцать они дойдут и до моего редута.

Спрыгнув с треножника на землю, я оглядел батарею. Мертвецы выстроились у орудий и смотрели на меня пустыми глазами. Я знал — они ждут моего слова. И без колебаний произнёс его:

— Солдаты! Вы с честью выполнили свой долг. Враг разбит, а ваши смерти отомщены.