Дядя самых честных правил 4

— Умеете вы «порадовать».

— Не обижайся, шучу ведь. С письмами этими всё сделаю в лучшем виде, как попросил.

— Марья Алексевна, а вы не вспомнили, что там с предателем?

Княгиня пожевала губами, наморщила лоб и покачала головой.

— Прости, Костенька, ничего не могу припомнить. Вроде знаю, что должна была тебе сказать нечто важное, а сообразить не могу. Будто отрезало!

Встав, я обошёл её со спины и провёл рукой над головой. Марья Алексевна застыла, не шевелясь и, кажется, даже старалась не дышать. В воздухе над её теменем плавали какие-то ошмётки эфирных нитей, будто следы отработавшего колдовства. Что-то знакомое было в этих полустёртых линиях, словно я уже видел этот рисунок раньше.

Я вытащил из кобуры small wand и принялся работать. Осторожно поддел эфирные пряди и перенёс себе на ладонь. Рисунок задрожал, грозя рассеяться окончательно, но я влил в него эфира и удержал на контроле.

Так-так, судя по тому, как пушатся кончики прядей, это деланное волшебство, но сотканное неумело. Если добавить ещё эфира и восстановить несколько распавшихся связок, можно разглядеть плетение целиком. Интересная связка: Знак ментала, Знак воздуха, Знак Тильды, всякая дополнительная мелочь и хитроумная связка с тремя свободными законцовками и обратной связью. Простоватый и грубый конструкт для выборочного стирания памяти. Вот сюда вкладывалась мнемограмма, по которой магия искала образы для уничтожения.

Вердикт был однозначный — память княгини кто-то подчистил деланным волшебством. Предатель, а это был несомненно он, не слишком разбирается в Знаках и работал по бумажке. Линии эфира проводил второпях, без понимания механики и только чудом завершил фигуру без ошибок.

Потерев переносицу, я крепко задумался. Откуда вредитель взял схему, незнакомую даже мне? Как умудрился наложить её на Марью Алексевну? И главное, как мне его теперь вычислить и наказать?

К месту магических тренировок возле камней уже накатали настоящую дорогу. Мой механический «первенец» Буцефал таскал сюда по снегу санки, а в тёплое время года телегу. Диего морщилась, глядя на такое средство передвижения, но требовать карету для поездки через поле пока не додумалась. Впрочем, на экзаменацию Александры и Тани я её звать не стал. Это мои ученицы, а не испанки, да и слишком уж раздражительной и едкой она стала последнее время. Зато с нами увязались Ксюшка и Мурзилка — сладкая парочка закончила носиться по усадьбе и желала развлечься на природе.

— Итак, сударыни, — я присел на разогретый солнцем камень, — начнём с азов. Продемонстрируйте мне Тильду, выполненную чисто и аккуратно.