Дядя самых честных правил 5

— Я что-то не так сделала?!

— Сударыня, когда вы научитесь слушать до конца? В конце концов, перебивать своего наставника невежливо.

— Ой, простите, Константин Платонович.

— Так вот, Александра. Я знаю, как вы работали. Сколько приложили сил и как много сделали.

Взяв паузу, я наблюдал, как рыжая ёрзает на стуле. Ничего, пусть немного помучается, это полезно для тренировки выдержки.

— Пришла пора оценить ваше старание по достоинству.

Вытащив из ящика стола тяжёлый кошелёк, я поставил его перед собой.

— Здесь пятьсот рублей, Александра. Возьмите его, это небольшая премия за лошадей.

— Константин Платонович, не нужно! Я ведь ваша ученица, это моя обязанность. Я вовсе не за деньги работала, честное слово!

— Александра, сколько раз вам повторять, что меня надо слушаться беспрекословно? Я сказал «взять», значит, вы берёте, говорите спасибо и идёте с кошельком к себе.

— Но я не ради денег, Константин Платонович! Я ведь и так на полном пансионе…

— О господи! Александра, сколько можно со мной спорить? Во-первых, у вас есть сёстры, и вы можете помочь им с приданым. Во-вторых, Марья Алексевна грозится отвезти нас осенью на бал в Муром. Прикажете мне ездить по магазинам и покупать вам всякие веера и ленты? Сами, моя дорогая, сами себе купите. Вы уже взрослая девица и можете разумно распорядиться деньгами. Ещё есть вопросы?

— Нет, — пискнула рыжая, цапнула кошель и вылетела из комнаты.

Следом я вручил такую же сумму Боброву. Ну а что, соратников надо награждать и материально стимулировать. Про глаз я ему не стал пока говорить, чтобы не обнадёживать раньше времени.

Только с Таней вышла проблема — девушка напрочь отказалась взять деньги. Она даже и представить себе не могла такую сумму, не то чтобы видеть. Дошло чуть ли не до слёз, представляете? После долгих уговоров, мы с ней нашли решение: деньги она отдаст на сохранение Настасье Филипповне и будет брать по необходимости.

— А можно, — Таня шмыгнула носом, — я цукаты на них куплю в Муроме?

— Ох, горе ты моё, конечно, можно.

Я притянул девушку к себе и обнял. Как бы ни была она талантлива в деланной магии, из неё так и лезло деревенское воспитание. И мне придётся приложить ещё немало усилий, чтобы вылепить из неё дворянку. Для начала не по статусу, а по поведению.

Утром Киж явился ко мне в кабинет, разодетый, как авалонский лорд. Чёрный камзол с серебряным шитьём, треуголка с пером, белые перчатки и начищенные сапоги. Лицо при этом он сделал такое, будто сегодня планировал получить должность канцлера империи.

— Стильно, Дмитрий Иванович. Куда это ты собрался в таком виде?

— Никуда, — пожал он плечами, — просто надел перчатки, а старый камзол к ним не подходил. Пришлось подбирать всё остальное.

— Чего-то не хватает в образе.