Дядя самых честных правил 5

Жаль, что княгиня отказалась от медицинской практики, очень жаль.

— Марья Алексевна, я же к вам по делу.

Я вкратце обрисовал ей проблему с Ксенией. Девочке нужен наставник вместо Диего. Пусть испанка и не рвалась её особенно учить, но помогала контролировать молодой и дикий Талант. А под моим руководством рыжая бестия разнесёт всё вокруг.

— Может, вы возьмётесь, а?

— Костя, ты сегодня невыносим. Предлагаешь мне бегать за этой чертовкой с моим радикулитом? Никакой жалости к старой женщине, — княгиня притворно погрозила мне вееером. — Да и не умею я учить как положено. Головы откручивать ещё ладно, а твоей протеже к тому же хорошие манеры нужны. Ладно, подумаю, где бы нам наставницу взять. Чтобы и вести себя научила, и с Талантом разобралась. Отпишу знакомым, может, что-нибудь посоветуют.

— Спасибо, вы — чудо.

Я встал, подошёл к княгине и поцеловал руку.

— Не буду больше отвлекать вас, Марья Алексевна.

— Погоди, Костя, совсем забыла. Присядь.

Она перелистнула «Опыты» и нашла между страницами сложенный листок бумаги.

— Час назад привезли, пока ты свою рыжую выгуливал. Я просила знакомых разузнать о Еропкиных, на кой чёрт им бумаги по лошадям нужны были. Вот, прислали ответик.

Пробежав по письму глазами, она покачала головой.

— Про цену на лошадей, что Елизавета установила, слышал?

— Да. Полторы тысячи вроде бы.

— Хорошо осадила этих жуликов, давно пора было. Только знакомые пишут, словно сговорились самые богатые конеторговцы. На остальных, кто помельче да пожиже, будто мор напал: один отравился, другой с лестницы упал и шею свернул, третий ещё зимой в проруби утонул. Лишь трое остались — Лепёшкины, Митрофановы и Дурыгины. Вся торговля лошадьми у них в руках сейчас.

Ты смотри! Прямо картельный сговор в лучших традициях организованной преступности.

— Пишут, — Марья Алексевна усмехнулась, — Дурыгин старший встречался с Еропкиным за неделю до того, как ты его убил. О чём говорили, неизвестно, но догадаться невелика хитрость.

— Думаете, меня заказали конеторговцы?

— Ты главного не спросил. Под кем эти купцы ходят? Кому они половину дохода за защиту платят?

— Дайте угадаю. Голицын?

— В яблочко, Костя, в яблочко. Дурыгины точно. Лепёшкины и Митрофановы через вторые руки.

— Вот оно что. Я-то думал, он меня из-за дяди невзлюбил, а всё из-за денег. Как-то слишком меркантильно для князя из старинного рода.

Княгиня расхохоталась в голос.

— Костенька, да у нас половина дворянства такая. Это по молодости князь за личные обиды мстил бесплатно, а потом заматерел и без денег даже в кофий врагу не плюнет.

Отсмеявшись, Марья Алексевна промокнула глаза платочком и разом стала серьёзной.

— Сейчас у Голицыных большие проблемы.