Дядя самых честных правил 5

Да уж, порадовал, ничего не скажешь. А меня спросить никто не желает, хочу ли я учить?

Моё возвращение наделало немало шуму в усадьбе. Вернее сказать, наделала одна лысая голова. Было много охов, ахов и причитаний.

— Костенька, да как так-то?! — Настасья Филипповна увидев меня принялась охать. — Такой молодой, а голова бритая. Ох, горюшко-то какое!

Никаких слов, что шевелюра отрастёт заново, она не слышала и продолжала печалиться. Марья Алексевна же посчитала такой вид крайне неуместным.

— Парик, Костя, надень парик и прекрати смущать меня и девушек неприличной картиной. Если уж умудрился обзавестись лысиной, будь добр прикрыть её подобающим образом.

Не знаю, что такого неприличного она разглядела в этой лысине, но таскать парик-пылесборник с завитыми локонами я точно не собирался.

Впрочем, через пару дней Марье Алексевне стало не до моего внешнего вида. Она наконец-то вживила Вахваховой на позвоночник две маленькие пластинки со связкой Знаков, и пришло время ставить княжну на ноги.

— Если бы папА увидел меня в таком виде, он застрелил бы вас на месте, Константин Платонович.

Вахвахова лежала на кровати в батистовой рубашке и специально сшитых для этого случая штанах. Но сейчас меня совершенно не интересовали округлости под тонкой тканью — следовало «одеть» княжну в экзоскелет, подогнать по фигуре и подстроить схему Знаков.

— Мало того, что вы видите меня почти обнажённой, так ещё и нарядили в мужскую одежду.

Девушка дёрнула щекой, когда я защёлкнул специальные замочки, заключая её торс в металлический корсет.

— Без сомнения он бы вас застрелил, даже не вызывая на дуэль. А мой папА, чтобы вы знали, стреляет лучше всех в армии.

Я затянул широкий пояс, не обращая внимания на её слова. Было видно, что княжна ужасно боится и пытается болтовнёй унять страх. Причём боится она не механизма, в который я заковывал её тело, а неудачи. Вдруг надежда не сбудется и она не сможет ходить после стольких мучений?

— Милочка моя, — Марья Алексевна, ассистирующая мне, склонилась над Вахваховой, — боюсь вас огорчить, но Константин Платонович великолепный стрелок. И замечу, никогда не проигрывал ни одной дуэли.

— Тогда, — княжна нервно сжала пальцы, — тогда папА заставил бы его жениться на мне, как честного человека. Скажите, Константин Платонович, вы честный человек?

— Сейчас, сударыня, я не человек, — не отводя взгляд от управляющих пластин на поясе, ответил я, — а ваш врач. А врачу, да будет вам известно, не обязательно жениться на каждой девице, которую он вылечил. Тем более скоро вы встанете и сами сможете предъявить мне все претензии.

Княжна нервно хихикнула.

— Нет уж, увольте, Константин Платонович. Ежели я бы захотела вас женить на себе, меня бы убили ваши ученицы.