Дядя самых честных правил 5

— Как снять?! А если утопцы опять полезут?

— Полезут, обязательно полезут. Но исключительно нам на пользу. Вперёд!

Пока девушки развеивали Знаки, я подошёл к реке. Присел у самой кромки и опустил правую руку в воду. Лукиан, конечно, запретил мне колдовать, но я и не творил заклинания, а просто сосредоточился на утопленницах.

Долго ждать не пришлось. Отражение на поверхности воды дрогнуло, и вместо себя я увидел лица утопленниц.

— Сегодня после заката придёте по моему зову и заберёте вашего убийцу.

В ответ послышался шёпот, больше похожий на плеск воды:

— Мы не можем увидеть, владыка ночи. Его укрывает тень Чужих.

Ах, вот оно что! Языческие божки сумели замаскировать своего «жреца» от мести утопленниц, отчего те и нападали на всех подряд.

— Я укажу вам убийцу.

Резким движением я вытащил руку из воды и оборвал контакт. Хоть я и некромант, но разговоры с заложными покойниками удовольствия не доставляют. Чувствуешь себя, будто улёгся в сырую могилу и тебя закапывают заживо.

Встав, я не спеша пошёл в усадьбу. Все приготовления были сделаны, оставалось только предупредить Марью Алексевну и дождаться вечера.

Ужинать в усадьбе Сумкиной было принято поздно. Мне именно это и требовалось — за окном стемнело, а за столом собрались все главные обитатели поместья, включая заказчицу и злодея. Так что я неспешно поел, не отвлекаясь на разговоры, и уже за кофием взялся за исполнение плана.

— Скажите, Клаус Манфредович, давно вы изучаете рудознатство?

— Достаточно, чтобы разбираться в предмете.

— Я вот тоже думаю заняться изысканием полезных ископаемых в своём имении. Не подскажете, какие труды стоит почитать для начала?

Цверг надменно выпятил подбородок.

— Боюсь, у вас ничего не получатся. Геология, суть наука о земле, и минералогия, наука о рудах и минералах, — есть сложны для обычный человек.

— Клаус Манфредович, вы несправедливы к Константину Платоновичу, — вмешалась в разговор Марья Алексевна. — Он бакалавр Сорбонны и понимает в современных науках.

Я широко улыбнулся цвергу с демонстративным дружелюбием. Что, дружок, не удалось улизнуть от ответа?

— Да, Клаус Манфредович, мне вполне по силам разобраться и с минералогией, и с геологией. Тем более в Сорбонне я прослушал курс лекций эфиролитологии. Это наука о проницаемости земных пород эфиром. Слышали про такую?

Губы управляющего сжались в тонкую ниточку, будто его оскорбили. Проигнорировав его мимику, я взял с блюда ватрушку и продолжил монолог, обращаясь уже ко всем сидящим за столом.

— Дело в том, что магический эфир по-разному ведёт себя с разными каменными породами. Та же сырая глина впитывает его, как губка, мягко искажая фоновые потоки, а песок, наоборот, даёт лёгкую рябь.