Дядя самых честных правил 5

Сжёг траву Знаком Огня и стал вычерчивать огромную связку из десятков Знаков и Печатей. Для этой работы больше подошёл был Нервный принц, но сейчас можно обойтись и small wand’ом.

Я так увлёкся, что пропустил, как вернулись от реки ученицы. Только когда законченная фигура вспыхнула на мгновение синим огнём, я отпустил эфир и встряхнул уставшими руками.

— Пока всё, благодарю, — я обернулся к Фёдору. — Сударь, не покажете ли нам усадьбу?

Оставшееся до вечера время мы провели практически в безделье. Гуляли, болтали, устроили пикник на пригорке над рекой. После обеда девушки составили компанию княгине и Сумкиной за картами, а я читал захваченные из дома дневники Бернулли. В общем, активно набирались сил для ночного действа.

На берег мы втроём вернулись за час до полуночи. Я развёл небольшой костерок, и мы уселись рядком на брёвнышко.

— Он что-то знает, Константин Платонович, — Александра хмурилась, глядя на огонь, — этот недоросль. Только говорить не хочет.

— Угу, я тоже заметил.

— Давайте его допросим!

— Как ты себе это представляешь?

— Ну… — рыжая смутилась. — Вы же, наверное, умеете. Какой-нибудь хитрый Знак на него наложить, чтобы всё рассказал.

— Нет таких Знаков, Александра. Да и нехорошо получится, нас же позвали защищать, а не выпытывать у хозяев.

Александра вздохнула и замолчала.

— В любом случае уже нет смысла. Сегодня упокоим мертвецов и завтра домой поедем, а тайны пусть оставят себе.

— Константин Платонович! — Таня вскочила и указала рукой на берег. — Идут!

Из воды поднимались бледные фигуры.

— Спокойно, — я усадил девушку обратно, — для начала им надо пройти линию ваших Печатей.

В свете луны утопцы напоминали призраков. Они выходили из реки, не издавая ни звука, покачиваясь и вытянув перед собой руки, будто слепые.

— Страшные какие! — Таня схватила меня за руку.

— Вот я им сейчас, — рыжая поднялась, вытащила small wand и принялась чертить перед собой в воздухе Знак Огня.

— Оставьте, Александра, рано.

Первая фигура достигла линии Печатей. Деланные фигуры вспыхнули столпами света, превратившись в прутья магической ограды. Утопец отпрыгнул назад и завизжал, будто ошпаренный.

Отвечая ему, закричали остальные мертвецы. И ринулись вперёд, на штурм колдовской преграды.

Попробовав её на прочность почти по всей длине, они собрались кучкой в центре. Как я и рассчитывал, обойти стену Печатей у них не вышло — Анубис подсказывал, что стихийные поднятые не способны на такие манёвры. Зато оказалось, что они умеют штурмовать толпой.

Утопцы выбрали одну Печать в середине и взялись таранить её по очереди. Налетали, визжали и отскакивали обратно, уступая место следующему. С каждым таким ударом Печать теряла толику силы. Крохотную, но безвозвратную.