Дядя самых честных правил 5

— Шанс исправить тебя есть. Хозяйка кое-что подсказала. — Монах посмотрел на меня чуть ли не с ревностью. — Благоволит она к тебе, будто родному. Но придётся хорошенько поработать. Для начала будешь делать одно упражнение, неприятненькое.

Он усмехнулся и начал показывать, жестикулируя руками.

— Вдох, задерживаешь дыхание. Черпаешь Силу, поднимаешь вверх и выдыхаешь её вместе с воздухом. Чтобы аж видно было, как пар зимой изо рта. Понял?

От первой попытки выдохнуть чистый эфир я закашлялся. Горло запершило, будто я вдохнул сухой песок, на глазах выступили слёзы, а в лёгких стало горячо.

— Давай ещё раз, отрок.

— Отравлюсь же эфиром, — я с трудом продышался, стуча себя по грудине.

— Чай, не отравишься, — Лукиан хмыкнул, — ты колдун, а не дитё малое. Смотри, как надо!

Набрав полную грудь воздуха, он выдохнул целый фонтан эфира, практически видимого обычным зрением. Будто дракон выплюнул язык пламени.

— Как научишься так делать дюжину раз подряд, так и начнём тебя править.

— Затем, — Лукиан медленно, будто ребёнку, принялся объяснять, — ты когда Талант обрёл, болел? Вот! Сила в тебя входила и внутри кроила под себя. Только ты взрослый, дело пошло криво, да так и застыло. А сейчас мы тебя размягчать станем, будто сухарь в чае. Понял?

— Колдовать не смей! — строго посмотрел Лукиан. — Начнёшь Силу использовать — тебя в бараний рог согнёт.

— В смысле? А как мне…

— Палкой своей можешь, — издевательски улыбнулся монах, — от неё вреда не будет. А Талант под запретом. Понял? Ослушаешься, и останется от тебя мокрое место.

— Ну, спасибо, отец Лукиан, удружили.

— Ты не спасибкай, и без тебя есть кому сказать. Упражнение лучше делай, пока время есть.

Дюжину подряд, значит? Сейчас посмотрим. Я глубоко вдохнул и зачерпнул Силу…

Сломался я на третьем выдохе. Желудок скрутило узлом, во рту появился горький вкус желчи, а пальцы дрожали, как у пьяницы.

— Хватит, — Лукиан взял меня под локоть и помог встать. — Повторяй два раза в день, утром и вечером. Всё, пойдём обратно, а то темнеет уже.

Спал я отвратительно. Непрерывно снились кошмары, причём исключительно абстрактные. Вроде жуть, страх и ужас, но непонятно отчего. Да ещё и Анубис, которого как бы и нет на самом деле, постоянно взбрыкивал внутри. Лез наружу, и приходилось его успокаивать. Так что проснулся я уже поздно утром совершенно разбитый.

Домашние, то ли предупреждённые Лукианом, то ли почувствовавшие моё состояние, старались не беспокоить и даже разговаривали чуть тише, чем обычно.

Монаху не пришлось напоминать мне об упражнении. После завтрака я ушёл в парк, нашёл за прудом тихое место за кустами сирени и там устроил себе «медитатошную». Вдох, выдох, выхлоп эфира, похожий на медузу. Снова вдох…

Я выдержал те же три раза, что и вчера.