Дядя самых честных правил 4

Следом из ватной пелены на меня обрушился оглушающий удар, выбивший дух и заливший глаза темнотой. На последнем усилии я встряхнул Анубиса и жахнул вокруг себя чистой силой, всей, что у меня была. Получи, каналья!

Мы боролись во тьме, будто два гекатонхейра. Выкручивали друг другу тысячу рук, хватали шеи в захваты, ломали суставы и впивались зубами в плоть противника. Страшное это дело, ментальная схватка, вышедшая из-под контроля. Я давил Сен-Жермена, а он меня. На его стороне был опыт и особый Талант, на моей только жажда жить, упорство и Анубис. Увы, против телепата дар некроманта работал плохо, но и он не мог победить меня — я засыпал ему глаза могильной землёй, забивал рот прахом и пеленал саваном. Анубис, сросшийся со мной, как сиамский близнец, кусался и царапался, отвлекая графа.

— Сдайся, — шептал мне в уши голос Сен-Жермена, — скажи, где находится архив, и я отпущу тебя.

— Хрен тебе, — шипел я в ответ и продолжал отбиваться.

Сен-Жермен так увлёкся попытками вытащить из меня нужные сведения, что несколько раз открывался, и я видел какие-то воспоминания из его памяти. Мелочи, глупости, смеющиеся дамы, звон шпаг. Реторты с булькающей жидкостью лазурного цвета. Расплавленное золото в тигле. Таинственный способ убрать дефект из алмаза. Шкатулка с шариками красной ртути. Magnum opus, оно же Великое делание. Нигредо, Альбедо, Цитринитас, Рубедо. Светящийся раствор испаряется, оставляя на дне чаши красную ртуть…

— Что такое Великое делание? — я хлестнул Сен-Жермена встречным вопросом.

Он неожиданно отпрянул и принялся отпихивать меня, поняв, что я вынул это из его головы. И теперь уже я перешёл в атаку, цепляясь за менталиста и выкрикивая:

— Зачем нужна белая сера?

Сен-Жермен заорал, пытаясь сбросить меня.

— Что такое Соль? Почему красная ртуть — философская?

Завопив, как банши, он со всей силой оттолкнул меня и разорвал телепатический контакт.

Ментальная атака закончилась разом. Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на траве возле стены Донского монастыря. Поодаль, в пяти шагах на коленях стоял Сен-Жермен, согнувшись в приступе кашля. Он вытирал платком кровь, текущую из носа, и раскачивался из стороны в сторону.

— Вот тебе! — я поднял руку и показал ему кукиш. — Не возьмёшь!

Граф покосился в мою сторону, но ничего не ответил. Скомкал в ладони испачканный платок, поморщился и бросил его на землю.

— Ты есть, — неожиданно на ломанном русском произнёс он, — сильный противник, Констан. Предлагаю договориться.

— Ага, уже бегу. — С трудом преодолевая неожиданную слабость, я попытался встать. — Никаких договорённостей.

— Архив, — он скривился, будто укусил лимон, — нельзя оставлять. Там есть много дурного.

— Без советчиков разберусь.

За спиной Сен-Жермена появился Киж.