Дядя самых честных правил 4

— Простите, Константин Платонович, — Киж обернулся и сделал удивлённые глаза, — а я тут причём? Это вы герой войны, а я так, погулять вышел. Разрешите, здесь посижу? Никакого настроения веселиться.

Я махнул рукой — пусть сидит, если хочет. Охранять меня не требуется, а наблюдать, как он в тоске бродит среди гостей, не слишком большое удовольствие.

Я предполагал, что окажусь в центре внимания на салоне Весёлкиной. Но очень сильно ошибся — звездой вечера стала сама Изольда Петровна. Именно она рассказывала военные новости, обсуждала их и отвечала на вопросы. А я исполнял роль «наглядного пособия», улыбался, целовал дамам ручки и выпивал с их мужьями.

Как шепнула мне Весёлкина, общество решило, что я не слишком выгодная партия по московским меркам. Имение под Муромом? Полковник в отставке? Для круга Изольды Петровны моя фигура виделась слишком мелкой и незнатной. Да к тому же слишком молод и беспечен по виду. Вот ежели я вернусь на службу да получу генеральский чин, тогда моя ценность повысится. Мне оставалось только кивать в ответ и прятать радостную улыбку — жениться в планы не входило в ближайшее время. Да и те тётушки, что вынесли вердикт, совершенно не нравились в качестве тёщ.

Уже утомившись от разговоров и нудных дворян, я искал повод, чтобы покинуть салон. Но сбежать не получилось.

— Bonsoir, Monsieur.

Чистая французская речь с лёгким парижским акцентом стала для меня полной неожиданностью. Я обернулся — рядом стоял коренастый широкоплечий мужчина. Лет под пятьдесят, с породистым лицом, выдающимся носом и глазами гипнотизёра.

— Vous êtes Konstantin Urusov, n’est-ce pas? — он поприветствовал меня лёгким поклоном.

— Да, это я. — Французский язык вспомнился легко. — С кем имею честь?

Лицо мужчины показалось мне знакомым. Где я мог его видеть?

— Граф Сен-Жермен к вашим услугам.

Точно! Я уже встречался с ним, вернее, видел его мельком в Сорбонне. Сен-Жермен был частым гостем декана факультета деланной магии, решая с ним какие-то тайные дела. Говорили, что граф вхож к королю, алхимик и безмерно богат. Другие называли его авантюристом, мошенником и плутом. Но и те и другие утверждали, что он обладает магнетическим взглядом. Тем самым, которым он смотрел сейчас на меня. Достаточно неприятным, на мой вкус.

— Что привело вас в Россию, граф? — я прищурился, разглядывая его в ответ. — Вам надоел Париж?

— Ах, что вы, сударь Урусов, как может надоесть Париж? Увы, только срочные дела заставили меня приехать в Москву. — На лице Сен-Жермена появилась усмешка. — Здесь слишком суровый климат, а дороги ещё хуже. Да к тому же вокруг крайняя дикость и варварство. Эти ваши орки…

На меня накатила обида. Терпеть не могу надутых иностранцев, заявляющихся в Россию и начинающих хаять всё вокруг.