Девы

— Разговор сейчас не обо мне.

— И о вас в том числе. Ведь вы такая же, как и я.

— Вовсе нет. — Мариана нахмурилась. — Совсем не такая.

— Ох, Мариана! — Фоска расхохотался. — Неужели вы и правда уверены, что я убиваю своих студенток? Это же бред! Хотя некоторые из них, пожалуй, этого заслуживают. — И он вновь разразился хохотом, от которого у Марианы по спине пробежал холодок.

Она поняла, что в эту секунду Фоска показал, какой он на самом деле: черствый, жестокий, безжалостный. Мариана чувствовала, что обсуждать эту тему рискованно, но выпитое спиртное придало ей храбрости и безрассудства. К тому же, возможно, другого шанса не будет.

— Тогда скажите, что за человек, по-вашему, убил девушек?

Профессор слегка удивился такому повороту.

— Вообще-то я над этим думал.

— Не сомневаюсь.

— Прежде всего я заключил, что убийца действует из религиозных побуждений. Это ясно как день. Он глубоко духовный человек… по крайней мере, в собственных глазах.

«Совсем как ты», — мысленно отметила Мариана, вспомнив о кресте в коридоре.

Профессор отпил вина и продолжил:

— Он не режет всех без разбора. Вряд ли в полиции об этом уже догадались, но эти убийства — ритуальные.

Мариана резко подняла на него взгляд.

— Ритуальные?

— Именно. Они символизируют перерождение и воскрешение из мертвых.

— Но ведь никакого воскрешения нет. Только смерть.

— Ну, как посмотреть… — с улыбкой возразил Фоска. — Еще я заметил, что этот человек — артист в душе. Он обожает устраивать шоу.

«Как и ты», — снова пронеслось в голове у Марианы.

— Убийства напоминают мне сцены из трагедий мести времен короля Якова, — добавил профессор. — Жестокости и ужасы служат для того, чтобы напугать и развлечь.

— Развлечь?!

— Если речь идет о театре. — Фоска снова улыбнулся.

Мариане внезапно захотелось держаться от него как можно дальше. Она оттолкнула тарелку.

— Спасибо, я наелась.

— Вы точно не хотите добавки?

— Благодарю. Я сыта по горло.

13

Профессор предложил выпить кофе с десертом в другой комнате. Мариана без особого желания прошла за ним в одну из дверей. Фоска указал на широкий темный диван у камина.

— Давайте присядем?

Мариане не хотелось сидеть близко к Фоске. Рядом с ним она чувствовала себя незащищенной. Неожиданно мелькнула мысль: если даже ей наедине с профессором становится так неуютно, что же тогда говорить о восемнадцатилетней девочке?

Мариана покачала головой.

— Я устала. Пожалуй, я не буду десерт.

— Не уходите так скоро! Я приготовлю кофе.

Прежде чем Мариана успела возразить, Фоска скрылся в кухне.

Мариана подавила порыв удрать отсюда. Она ощущала слабость и тошноту. К тому же досадовала и злилась на себя.

Все было напрасно: она не узнала ничего нового.