Девы

— Ты тоже будь осторожна, хорошо?

— В смысле — не садись в машину к чужим дядькам и всякое такое?

— Зои, это не шутки! Я серьезно!

— Я могу о себе позаботиться. Я не боюсь.

Именно бравада Зои напугала Мариану больше всего.

10

После ухода племянницы Мариана какое-то время оставалась в баре, снова и снова прокручивая в уме их разговор.

Вдруг Зои права и Фоска невиновен?

Хотя у него оба раза было алиби, Мариана упорно не отказывалась от своих подозрений, основанных… на чем? Не на фактах, не на чем-то конкретном, а на сущих мелочах, таких как испуг в Зоином взгляде, лекции Фоски о греческих трагедиях и ее собственной убежденности в том, что именно Фоска подарил Веронике и Таре эти карточки с надписями на древнегреческом.

Интуиция подсказывала: кто прислал открытки, тот и убил девушек. Возможно, старшему инспектору Сангха эта мысль показалась бы нелогичной и даже бредовой, но Мариана, поработав психотерапевтом, привыкла доверять своему чутью: иногда ей вообще больше не на что было положиться.

Конечно, вроде бы нелепо, что профессор университета практически у всех на глазах жестоко расправился со своими студентками, рассчитывая выйти сухим из воды.

И все же получается, что ему действительно все сошло с рук.

Но если убийца — кто-то другой?

Об этом стоило крепко подумать. Вот только Мариана сейчас плохо соображала. Разум ее затуманился, и дело было вовсе не в вине: прежде следовало разобраться в противоречивых чувствах и сомнениях. Что же предпринять? Мариана понятия не имела, каким должен быть ее следующий шаг.

«Успокойся, — велела она себе. — Если б я в работе с пациентом почувствовала, что сбита с толку и не справляюсь, что бы я сделала?»

Ответ пришел в голову сразу же. Конечно, она обратилась бы за помощью к супервайзеру.

Отличная идея!

Супервайзер плохого не посоветует. К тому же приятно будет съездить в Лондон и хотя бы на несколько часов вырваться из этой нездоровой, невыносимой обстановки.

«Решено, — подумала Мариана. — Позвоню Рут и договорюсь о встрече на завтра».

Однако прежде ей предстояла еще одна встреча.

Ведь к восьми часам она приглашена на ужин… к Эдварду Фоске.

11

Ровно в восемь Мариана стояла у высокой массивной двери с черной табличкой, на которой каллиграфическим почерком было выведено: «Профессор Эдвард Фоска».

Мариана постучала. До нее долетели звуки классической музыки, но ответа не последовало. Она постучала сильнее. На этот раз издалека откликнулся приглушенный мужской голос:

— Не заперто! Идите наверх.

Глубоко вдохнув, Мариана набралась храбрости и шагнула внутрь. Перед ней предстала старая, узкая деревянная лестница. От времени ступеньки покосились, и взбираться по ним пришлось с осторожностью.