Девушка в лабиринте

Бруно машинально кивнул, прокручивая в уме полученные данные и пытаясь найти решение.

Священник, которому дети безгранично доверяют. Библиотека комиксов. Кролик Банни. Альбом с порнографическими рисунками. И, наконец, те три дня, на которые Робин Салливан пропал из дома.

Отец Эдвард, повторял про себя Бруно, пытаясь представить, какие мерзости мог он творить с невинными детишками, прикрываясь сутаной. Он благодетель, он вне подозрения. Он просто святой. А по сути, он тоже был монстром и носил маску.

Бруно возненавидел его за то, что он сотворил с десятилетним ребенком много лет назад. Все верно: Робин не родился монстром, а стал им. Следовательно, то, что вытерпела Саманта Андретти, тоже на совести отца Эдварда.

– Не знаете, у кого еще я мог бы раздобыть сведения о моих друзьях с фотографии? – спросил Дженко. Тон его изменился, из мягкого, вежливого стал решительным и бескомпромиссным. Частный детектив должен был во что бы то ни стало отыскать хотя бы одного из друзей Робина.

– Дайте подумать, – сказал молодой священник. – Единственный, кто может что-нибудь об этом знать, – Банни.

Услышав имя, Бруно похолодел. Медленно повернулся, воззрился на священника:

– Старый сторож, – объяснил священник. – Он всегда прибирался в церкви. На самом деле его зовут Уильям, а прозвище, наверное, ему дали мальчишки много лет назад. Он всю жизнь здесь. Разве вы его не помните?

– Да, правда. Запамятовал, – спокойно проговорил Дженко, пытаясь переварить услышанное. – Банни.

– С тех пор как его забрали в больницу, мне приходится все делать самому. – Священник улыбнулся. – Вы сами недавно видели, как я работал в саду.

– Забрали в больницу? – переспросил Дженко, не уверенный, что правильно понял.

– Он тяжело болен, – подтвердил священник уже без улыбки. Может, по лицу посетителя догадался, что тот взволнован.

Дженко устремил на него пристальный взгляд:

– Где обычно жил Банни?

Священник указал рукой:

– Там, внизу, в каморке рядом с котельной.

Он неправильно оценил ситуацию.

Если бы не судьбоносное свидетельство молодого священника, Дженко до сих пор проклинал бы покойного отца Эдварда, а не стоял бы у каменной лестницы, которая вела в подвал церкви Божьей Благодати.

К жилищу сторожа Банни.

– Ничего, если я с вами туда не пойду? – спросил священник.

– Да-да, конечно, я сам, – ответил Дженко, вглядываясь в темноту, которая ожидала его внизу.

Священник удалился, а Бруно протянул руку к выключателю: подвал озарился слабым желтоватым светом мигающей лампочки. Сыщик медленно спустился по ступеням. Его встретила влажная прохлада, исходящая от фундамента церкви. Ощущение могло бы быть приятным в такое знойное утро, но Бруно содрогнулся, словно его настигло дыхание какого-то злобного существа.