Девушка в лабиринте

Вторая, наверное, уже легла. Как и портретисты, девочка была погружена в рисование. Но на ее листке вместо заурядного лица монстра виднелся кораблик посреди моря в погожий солнечный день. Дженко отчаянно захотелось, чтобы иной мир оказался так же исполнен покоя, как и рисунок Мэг Форман. Да, прекрасное место: он бы охотно туда ушел. Девочка, словно прочитав его мысли, подняла голову и улыбнулась ему.

– Да, это он, – хрипло проговорила госпожа Форман.

Портретисты показали ей результат своего труда, и она тотчас ударилась в слезы.

Делакруа взглядом поискал Дженко, сделал ему знак подойти.

– Осталось выяснить еще одно, – сказал полицейский, обращаясь к женщине. – Когда мы вас освободили, вы попросили устроить вам встречу с господином Дженко. – Делакруа указал на частного детектива. – Он перед вами.

– Вы хотели видеть меня? – мягко осведомился Дженко.

Женщина всхлипнула, ее пробрала дрожь.

– Это не моя идея. Мне приказал человек в маске.

Бауэр и Делакруа переглянулись.

– Что именно он приказал вам? – спросил Бауэр.

– Передать ему послание. – Она помолчала. – Лично. – Женщина поднялась с дивана и под изумленными взглядами присутствующих прошла через всю комнату и встала перед Дженко.

Бруно видел, как она подходит. Не зная, чего ожидать, он не сдвинулся с места.

Подойдя вплотную, женщина шепнула ему на ухо:

– Робин Салливан передает вам привет.

Четвертый корпус, самый удаленный от центра Управления полиции, представлял собой серое, безликое здание.

Там, в цокольном этаже, находился Лимб.

Так полицейские обычно называли отдел по розыску без вести пропавших. Бруно Дженко всегда задавался вопросом почему, но, едва переступив порог, понял причину. Первый же зал произвел на него сильнейшее впечатление, буквально оледенив все чувства.

Тысячи глаз одновременно были направлены на него. Высокие стены, лишенные окон, сплошь покрыты фотографиями человеческих лиц.

Бруно сразу отметил, что эти изображения не безлики, как фотороботы разыскиваемых преступников. Люди на фотографиях представали веселыми, чаще всего их снимали в каких-то особых, праздничных обстоятельствах – в день рождения, во время поездки, на Новый год. Непонятно, зачем были выбраны именно эти. Логичнее было бы поместить, например, фотографии с документов. Или любой кадр, где черты лица не изменяла улыбка.

К каждому изображению прилагалась табличка. Имя, место, где человека видели последний раз, дата исчезновения. Там были женщины, мужчины, старики. Но больше всего обращали на себя внимание дети. Не существовало различий ни по признаку пола, ни по конфессии или по цвету кожи: Лимбом правила абсолютная демократия молчания.

Частный детектив вошел в зал, сделал несколько шагов, глаза следили за ним со стен.