Девушка в лабиринте

 – С какой стати мне быть счастливой?

– Знаю, тебе это кажется странным, но мы должны изучить досконально все, что ты могла пережить… В конце концов, ты провела там пятнадцать лет, не думаю, чтобы все эти годы ты испытывала только страх или ярость. Иначе тебе не удалось бы так долго протянуть.

– Привычка, – обронила она, даже не понимая, откуда явилось это слово. Броня, помогавшая ей выживать, состояла из маленьких ритуалов, наполнявших дни. Встать, расчесать длинные волосы, поесть, сходить в туалет, сложить одежду, постелить постель, лечь спать.

– Видишь ли, Сэм, страх – лучшая защита для монстров: эмоции подавляют память. Если мы хотим вспомнить что-то о твоем похитителе, нужно поискать его где-то еще. Не только в пакостях, но и в приятных вещах.

По правде говоря, если и выдавались какие-то хорошие минуты, ей было неудобно в этом признаваться. Как будто она тем самым становилась сообщницей собственного палача. Уставившись на сердце стены, Саманта стала рыться в памяти…

– Это был кот, серьезно? – Рассказ, кажется, позабавил Грина.

– Да, – подтвердила она и тоже рассмеялась. – Подумать только: я могла бы пристукнуть его жестянкой! Никогда бы себе этого не простила.

– И ты держала его при себе?

– Кормила его, он спал со мной в моей постели. Мы играли, я с ним разговаривала.

– Я тоже люблю кошек, – заявил доктор. – Представляю, каким он стал, когда вырос.

– Здоровый котище, – согласилась она. Правда, приятное воспоминание. Хорошо, что доктор Грин помог восстановить его.

– Как это было? Я имею в виду, что ты испытала?

– Ты его как-то назвала?

– У меня у самой не было имени там, внутри, никто меня больше никак не называл… Имена в лабиринте не нужны, от них никакой пользы…

Грин вроде бы что-то записал.

– Как ты объяснила себе появление котенка?

– Какое-то время думала, что это одна из его гнусных игр. Что он подарил мне котенка, а потом заставит сделать что-то ужасное…

– Почему потом ты перестала так думать?

– Поняла, что подарок не от него. Стала прятать киску…

– Прости, но как это возможно? Ты говорила, что лабиринт на тебя смотрит, что лабиринт все знает.

Скептический тон Грина не понравился ей.

– И все же так оно и было! – воскликнула она раздраженно.

– Сэм, ты уверена, что с тобой был кот?

– Вы хотите сказать, что я это придумала? – Она чуть не плакала от злости. – Я не сумасшедшая.

– Никто этого не утверждает, и все-таки я в недоумении.

Хотя он обращался к ней ласково, ее все это начинало бесить.

– Что вас приводит в недоумение? – вскинулась она.

– Что вы хотите этим сказать?

Грин упрямо стоял на своем.

– Объясни мне, пожалуйста, одну вещь, Сэм, – начал он самым любезным тоном.