Девушка в лабиринте

 – «Не выказывая признаков умственной отсталости, несовершеннолетний испытывает затруднения в выражении эмоциональных состояний, что часто выражается в гипербеспокойном поведении, сопровождаемом сексуальной несдержанностью, пищевыми извращениями, энурезом».

Пищевые извращения выражались в поедании несъедобных веществ, таких как земля или бумага. Что до энуреза, то мальчик мог ходить под себя вследствие пережитого шока, подумал Дженко. Но сексуальная несдержанность сыщика насторожила. Что это могло означать?

– «Психическая картина осложняется расстройствами сна, которые генерируют, по пробуждении, болезненные фантазии: ребенок их воплощает в рисунках, свидетельствующих о незрелом видении реальности». – Бериш сделал паузу. – К заключению приложены некоторые из тех рисунков, – неожиданно заявил он.

Новость застигла Бруно врасплох. Незрелое видение реальности, повторил он.

– Я передумал: не могли бы вы послать мне копию?

Если он не даст адрес, связанный с Управлением, Бериш сразу поймет, что говорил не с Бауэром.

– Да вы еще хуже нас экипированы, – заметил Бериш.

Дженко не понял, было ли это сказано в шутку, или собеседник дал ему понять, что раскусил его с самого начала.

– Что верно, то верно, – промолвил он с принужденным смешком, а затем продиктовал номер, не поддающийся определению.

– Сейчас налажу наш старый факс и все вам вышлю, – пообещал Бериш. – Так или иначе, повторяю приглашение: лучше вам все-таки зайти сюда, в старых архивных папках всегда найдется что-то интересное и неожиданное.

– Может, и заскочу, – соврал Бруно. – А пока – спасибо. – Он повесил трубку и уставился на аппарат, дожидаясь, пока тот оживет.

В нем зародилось подозрение, что этот Саймон Бериш не пошлет ровным счетом ничего.

Назвавшись Бауэром, он искушал судьбу. Но ведь Лимб не занимается делами, особо важными для Управления. К тому же дело «Р. С.» относится к восьмидесятым годам, да еще и благополучно завершилось появлением пропавшего мальчика.

Неминуемая смерть сделала его беспечным, в прошлом он никогда бы не допустил подобной оплошности. Но пока он изнывал от беспокойства, факс заработал. И в скором времени начал исторгать из себя лист за листом.

Дженко испытал облегчение, но ненадолго.

Вначале он подумал, что при пересылке произошла ошибка, потому что оттиски были все одинаковые. Потом осознал, что рисунки разные, но в них навязчиво повторяются одни и те же мотивы.

Небо, полное птиц, город или квартал с многоквартирными высотками. Посередине листка – большая церковь, за ней футбольное поле.

Но больше всего Дженко поразило, буквально заставив затаить дыхание, то, как Р. С. изображал людей.

Незрелое видение реальности.