Девушка в лабиринте

Дверь в ее палату он узнал по тому, что снаружи караулил агент полиции. Двинулся к нему.

Увидев, как он приближается, полицейский окинул его взглядом и спросил:

– Понятия не имею, – ответил Робин. – Мне приказали явиться сюда.

Агент взглянул на часы:

– Странно: меня должны сменить в два.

Робин пожал плечами:

– Не знаю, что тебе сказать.

Полицейский схватил рацию, прикрепленную к поясу:

– Спросим у сержанта.

Робин остановил его:

– Наверняка здесь какая-то ошибка, сейчас спущусь и доложу.

– Ладно, – согласился дежурный.

– Как там дела внутри? – будто из чистого любопытства спросил Робин, показывая на дверь.

– Профайлер сделал перерыв, девушка, полагаю, спит.

Робин кивнул и направился прочь, но на полпути обернулся:

– Раз уж я здесь, можешь пойти покурить или попить водички, я могу задержаться минут на пять.

– Ах черт, здорово, – обрадовался полицейский. – Спасибо, ты настоящий друг.

Робин проследил, как он идет по коридору, сворачивает за угол. Подождал еще несколько секунд, потом оперся спиной о дверь, нащупал ручку. Убедившись, что никто на него не смотрит, повернул ее и быстро проскользнул в палату.

Было темно, только слабо мерцали, перемигиваясь, лампочки на медицинских приборах вокруг кровати. Он подождал, пока глаза привыкнут к полумгле, и мало-помалу предметы начали выступать из сумрака. Со стороны кровати доносилось дыхание – размеренное, спокойное.

Моя любовь сладко спит, подумал он. Как же она будет счастлива, когда увидит меня. Все-таки пятнадцать лет вместе – почти как законный брак.

Он подходил все ближе. Хотел разбудить ее поцелуем.

У самой постели застыл, улыбнулся. Протянул руку, чтобы приласкать спящую, но не нашел ее.

Мужской голос прозвучал прямо за его спиной. Он невольно вздрогнул, стал оборачиваться.

– Не двигаться, – велел тот, кто стоял позади.

Он отчетливо слышал, как стучат сапоги: его окружают, берут на мушку. Наставили на него стволы с приборами ночного видения. Послали, должно быть, спецподразделение. Такое внимание ему льстило. Он помотал головой, все еще не веря, что наступил конец, потом медленно поднял руки, сдаваясь.

– На колени, – приказал тот же голос.

Тон не был властным. Наоборот: спокойным, терпеливым. Это его чуть-чуть приободрило.

Он подчинился, чувствуя, как сердце рвется на части и слеза скользит по щеке. Мысль о том, что все кончено, была не так мучительна, как осознание того, что он никогда больше не увидит любимую. Его схватили, надели наручники.

– Могу я хотя бы узнать, кто арестовал меня? – спросил Робин.

– Спецагент Саймон Бериш, – представился тот.

Обнаружив, что постель Салливана пуста, они поняли, что монстр беспрепятственно разгуливает по больнице.